Когда туман…

Когда туман опять неотделим

От мыслей о тебе и нашей встречи,

Он хоть и не любим, но так…терпим,

Я в ожиданьи зажигаю свечи

На окнах всех и крошечных углах

Обжитого, прирученного дома,

Того, меня хранящего и в снах,

И в забытьи предутренней истомы.

Декабрь с Гольфстримом – дьвольский компот

Тоски, случайных встреч и лихорадки,

Когда так неуклонно катит год

Под горку и со мной играет в прятки.

В Рождество

Мигелю

Под утро подморозило и грусть

Легла на ветки мягким свежим снегом.

Уйду из дома рано. Оглянусь

Не раз и голос твой услышу – эхом.

Под стук колёс продлится этот день

Зависнет солнце над прозрачным лесом

И будет только удлиняться тень,

Когда вагон свой крен усилит весом.

Вот я на север, ну а ты – на юг

У Рождества широк небесный циркуль,

Мой самый нежный, самый верный друг,

Мне из песка и пены перстень выкуй.

Когда мы бесконечно далеки,

Смотрю на небо, вижу те же звёзды,

Там мы с тобой – огни одной реки

Летим во тьме укрыты в синий воздух.

Когда солнце так невероятно низко

И лучи освещают, не грея, моё лицо,

Когда Рождество так неотвратимо близко,

Что с концами мне опять не свести концов,

Я иду по лесу с оттаявшей бурой хвоей,

Я спускаюсь в шхеры, где тонок и спел камыш,

Здесь нас с солнцем и морем всегда, как минимум, двое

И так сердце врачует, так душу врачует тишь.

Ранняя зима

Мне даны ослепительно яркой зимы

Драгоценные синие дни,

И пускай говорят, что даются взаймы,

Я то знаю – со мною они.

Я ведь помню нарезку веселую льда

Под коньком и простой пируэт,

Подо мной плыли рыбы, искрилась вода,

Я счастливо смеялась им вслед.

Столько раз повторялось, что не перечесть,

Как в замедленном длинном кино:

Детство, юность и зимы, что были и есть…

Мне так щедро, навечно дано.

Я, ждущая снега

Я, ждущая снега на первый адвент,

В тот самый торжественный белый момент,

Рождённый в дожде, в темноте и в тоске

О том, что синица пребудет в руке.

Я, ждущая снега, как ждут тишины,

В которой шаги по земле не слышны,

И только следы все расскажут о них —

Пришедших, ушедших, усталых. Земных.

Я, ждущая снега, как будто бы с ним

Исчезнет весь клоунский, страшненький грим

И белым листом снова ляжет судьба

И в хлопьях густых до весны — ворожба.

Коротко о ноябре

И каждый день мы тщетно ждали солнца

Хоть на минуту, хоть на полчаса,

Но догорала в сереньком оконце

Туч полоса.

Нам из-за тучи завещало солнце

Одним лучом согреться в ноябре,

И разливался блюдечком без донца,

Туман во мгле.

***

Солнце выйдет и зайдёт,

Не показываясь вовсе

Смотришь, и хандра пройдёт,

День короткий свеч попросит

И у ног моих уснёт.

***

Оттого ль этот рыжий костёр

Угольками прошедшего лета

Догорает? Закончился спор.

Я уже по сезону одета,

В ярко-красном веду разговор

С хмурым ликом больного рассвета.

Ода листве

О рыжий лиственный ковёр!

Он так торжественно прекрасен

И путь необратимо ясен

В опавший сад, в пустынный двор.

И путь необратимый ясен

В туманных дней холодный ряд,

Но светят столько дней подряд

Листвой последней клен и ясень.

Но светят столько дней подряд,

Нам дни земные продлевая,

Что я, на щедрость уповая

Природы, не гляжу назад.

Не удержать…

Не удержать последней желтизны

И листьев то дрожанья, то паренья,

Их под ногами медленного тленья,

Деревьев чёрной, голой новизны.

И даже этот бархатный ковёр

Не сохранить. И незачем стараться!

Конец приходит даже жгучим танцам

Листвы и ветра – их проигран спор.

Прогулка

Маме и Марку

Как глаз ласкает желтизна

И ноздри – палых листьев пряность…

Благодарю за эту данность,

За миг, отпущенный до дна.

За наших драгоценных встреч

Наполненность и трансцендентность,

За жизни явственную бренность,

За теплоту родимых плеч.

За то, что мы сумели – врозь,

За то, что мы лелеем – вместе.

Ведь листопад – надежды вестник

Хоть и горчит рябины гроздь.