Внуку

Пройдут ещё два года, может, три

И станет мальчик с серыми глазами

Со мною говорить и называть

Меня в глаза мне – бабушкой

и mormor, когда он будет брату и сестре

Показывать неведомые книжки

С царевнами, Емелей и кощеем..

Мы за два года многое успеем,

Мы вместе одолеем языки,

Чтоб смог мой мальчик за руку со мной

С загадочной поговорить страной.

Advertisements

Mолдавит / NM

Зелёный камень – нежный молдавит
Мы купим с Вами только оттого, что
Нам вместе хорошо и все возможно
Сегодня и душа опять парит.

Над древней Влтавой облака летят,
Мы с Вами в такт плывём за ними следом,
Неисчерпаем мир и нам неведом
Волшебный камень – как огни горят

В его прозрачных, водянистых гранях…
Он не из этой местности, он ведь
Вселенной вестник – благостная весть,
Он дружбы дань и нет вернее дани.

Мы встретимся на берегу реки –
Какой не важно – главное – теченье
Стихов, как жизни, ведь стократно зренье
Через зелёный молдавит строки.

Четырём прекрасным дамам

Причудливо колода стасовалась

В тот день июньский первый, невдомек

Нам было, что одна вдруг оказалась

Червовой дамой, бубен, треф…здесь рок?

Или Эвтерпы шалость? Провидение

Нас в чащу леса к замку привело,

И Карла лик, и рыцарей видение…

В тени ракит нам было так светло

От слов, как драгоценные монеты –

Магической мелодии строки,

И день тот хоть уже и канул в лету,

Слились все ручейки в канву реки.

Пришли четыре дамы, но одна

Шумит река, прозрачная до дна.

Вдвоём

Имена на небесных скрижалях,

Твоё имя на тонком кольце –

След на коже, на милом лице

Все морщинки любви и печали.

Кто читает судьбу по руке?

Мне в лицо твоё не наглядеться,

Ты молчи, я увижу всё сердцем,

Все течения в бурной реке.

Поживём, проживём, доживём

До того неизвестного царства;

Дай нам бог и покой, и бунтарство

До последнего вальса вдвоём.

Внуку Александру

Тополиный пух

Над землёй летает, стелет

Тебе кроватку

Мамин острый слух

Ловит каждый вздох твой. Верю

Ей без оглядки.

Ты мне внук и сын,

Ты мой майский полдень, ты мой

Искристый лучик,

Счастью сто причин –

Тебе гордое дали имя,

Не выбрать лучше!

Мастер и его мечта

Man and his thought A.Rodin

Грубый мрамор – мыслей тяжёлый сонм,

И резец в руке, но рука дрожит,

Плоть нежна, но дух от него бежит,

Силуэт её – образ сладких дрём.

Силуэт её – как невинна грудь!

Он её лелеет, она свята,

Она – лишь ребёнок, она – мечта

И внезапно мрамор поддался, чуть.

Чуть ясней, чуть мягче – плечо, рука

И лицо прекраснее всех богинь

О исчезни ты, наваждение, сгинь

Он её обнять бы хотел – слегка.

Хоть слегка, как тысяча братьев, он

Прикоснуться к ней бы хотел, сумел..

Но тот мрамор нежный вдруг отвердел,

Он охвачен ужасом, пригвозжден.

О неверный мрамор, как ты посмел?

Я твой мастер, твой повелитель я!

Ты моя Галатея, навек моя…

Но так невозможно слиянье тел.