Прогулка

Маме и Марку

Как глаз ласкает желтизна

И ноздри – палых листьев пряность…

Благодарю за эту данность,

За миг, отпущенный до дна.

За наших драгоценных встреч

Наполненность и трансцендентность,

За жизни явственную бренность,

За теплоту родимых плеч.

За то, что мы сумели – врозь,

За то, что мы лелеем – вместе.

Ведь листопад – надежды вестник

Хоть и горчит рябины гроздь.

Мы с тобой

Маме

В тумане город. На горе

Больница миражом.

А ведь вчера казалось мне,

Что город подожжен.

Когда мы шли рука в руке,

Не ускоряя шаг,

Вверяясь лиственной реке

На огненный маяк.

Но был тот всполох золотой

Лишь отблеском поры

Неверной, зыбкой, затяжной,

Когда всё жгут костры.

Но мы с тобой, но мы с тобой

Сквозь листья и года

Живем молитвою одной,

Несёт листву вода.

Осенний пир

Из-за листвы не виден дом,

Аллея тонет в золотом,

Но дерева сухой излом

Намёком,

Что все щедроты и дары –

Приметы ветреной поры,

И скоро догорят костры,

Всё в сроки.

А я иду и мне тепло,

От золотой листвы светло,

Ведь ветром землю замело

Недаром.

Все, что отпущено, – моё,

Грачей, синиц и воробьев.

Мы на пиру одной семьей

Задаром.

Я говорю тебе, что смерти нет

«Люблю я пышное природы увяданье…» А.С.Пушкин

Я говорю тебе, что смерти нет,

Мне все вокруг подсказывает это!

Смотри, как из-под туч струится свет,

Как празднично берёза разодета

Перед концом. Распадом. Темнотой.

Как радостно природы увяданье!

И тёплой нотой длится в сердце зной,

Чтоб временное скрасить расставанье.

Нет, смерти нет, а есть круговорот

Энергий чистых, гениев, пророков

Прошу, не говори – уходит год,

Ведь наша жизнь есть череда истоков.

И то, что тяготит и что клянёшь

Когда почти невыносима ноша,

Пройдёт, отступит, ты в себе найдёшь

Неведомые силы, радость множа.

Ночь октября

Эта тихая ночь октября,

Только слышно, как падают листья

Все не зря, все мученья не зря,

Значит сердце останется чистым.

Тонко-призрачен свет фонаря,

Все вокруг погрузилось в молчанье,

И чуть легче вздыхает земля,

И так сладко приходит признанье

Полноты этих кратких минут

Погруженья в иные пространства,

Где года не мелькают, а ждут

Маяками невиданных странствий.

О дожде

Опять шёл дождь, бежал по мостовой,

Скакал по крыше и в окно стучался.

Он убеждал, что он надолго, свой,

Чтоб я отречься даже не пытался.

Он щедро мокрым золотом сорил,

Смывая красоту с берёз и клёнов,

Он что-то непрерывно говорил,

Как будто ждал смиренья и поклонов.

И снова, замурованный в дому,

Я со свечой и книгой – бедный схимник

В который раз вверял себя ему,

Молясь за красоту звенящих линий.

Сезон кошек

Спит кошка, свернувшись,

У кошек настала пора

Ворсистых ковров, мягких лап

И хвостов одеялом.

Ты спросишь, вернувшись

Домой – что за злая игра?

Ведь рыжий покров – лишь этап,

Чтоб вернуться в начало.

И желтые листья истреплют

Нещадно ветра,

И каждое утро – потеря, потеря,

Потеря…

Октябрь по-хозяйски сметает людей со двора,

Но смотрят на это сквозь лапы домашние звери.

Lacrimosa

1 октября. Пятница. Вечер.

Мы слушаем Реквием Моцарта.

Вчера открылась Швеция

После 525 дней

То ли блокады, то ли

Всеобщего столбняка.

Нам надо бы веселиться, но мы,

Как те ветераны Великой войны,

Просто сидим и слушаем

Лакримозу.

Не просто дождь

Когда зарядит дождь

Гребёнками струй по крыше,

Шаги твои станут тише,

Ты из дому в дождь уйдёшь.

Я буду смотреть вслед,

Как в лужах горят светофоры,

А после задёрну шторы,

Чтоб дольше не знать ответ.

Чтоб дольше не знать, что дождь

Справляет тысячелетье,

Столетие за столетьем

Смывая слезами ложь.