Любовь во время ‘короны’

Это…дождаться пока с работы

Придёт любимый,

Когда он вымоет руки, одежду

В прихожей снимет,

Это…касание губ, касание

Тёплых пальцев,

Это…один облегчённый вздох –

Этот день удался,

Вечер, когда уже никому

Никуда не надо,

Вечер – из дома? О нет – в дому!

Ведь у нас осада!

Ужин и милых глаз разговор –

Планов не строя,

Вирусом целят прямо, в упор,

Но ведь нас – двое!

Без нас

В лагуну вернулись рыбы, в порты – дельфины,

И утки в фонтанах Рима вовсю плескались,

И лебеди, словно в сказке, скользили мимо

Пустынных прекрасных улиц – себе на радость.

А человек взирал с карантинной койки,

Как возрождалась умершая природа,

Все вопрошая: как, почему и сколько,

Но ощущая холод и страх исхода.

И потом мы вспомним…

Помнишь, тогда, в ‘корону’?

Дикторы в чёрном, сводки, как с поля боя,

Когда на улице – лишь вороны,

Да и те пугливо друг с другом спорят.

Снова кончились макароны,

Туалетный капут народный!

Почту разносят лихие дроны,

Всех нас накрыл катаклизм природный.

Напоминают – под нами айсберг,

Это верхушка, держись покрепче,

Что же, терпением запасайся,

За упокой да за здравье свечи.

Ну и вообще – это вам за мясо,

За мортаделлу и за прошутто,

Щурится хитрый китаец, глазом

Узким глядит и смеётся – жутко!

Лучшие времена

И, наверно, будут лучшие времена!

Те, которые мы считали обычным делом,

Посмотри – вопреки всему – на дворе весна,

И в траве опять – иссиня, цветуще, смело!

И, возможно, в эти лучшие времена

Будет homo deus, будет другое племя,

Но сегодня – одна напАсть и земля одна,

Голубая, встряхнувши гривой, стряхнула бремя

Самолетов, фабричных труб и ненужных дел,

Суеты, равнодушных лиц, бесконечной тяжбы,

В один краткий миг – безумие, запредел…

Как решит судьба и как наша карта ляжет?

Наш сухой остаток – любимая, близкий друг,

Мамин голос в трубке, внука веселый лепет,

Этот самый верный, самый последний круг,

Чистых рук тепло и чистого сердца трепет.

Малышу моему

Коронавирус. Рухнувшие биржи.

Проходит незамеченной весна.

А мой малыш в коляске сладко дышит

В начале удивительного сна.

В нем чёрный дрозд рассказывает сказку,

В нем первые подснежники цветут

И бабушкины руки греют лаской,

И пальчики смешно к себе зовут.

Вот маленькие ножки косолапо

Бегут уже от мамы до стола;

Там великан добрейший самый – папа,

И все ещё минута не прошла!

Первые шаги

Внук делал свои первые шаги,

Шатаясь, разбегаясь, веселясь,

Был шаг короче, чем размер строки,

Где Маша, мячик – все читалось всласть!

Как капитан по палубе, спешил,

Бежал вперёд к своей заветной кромке;

Несло корабль в сто малышовых сил

Под смех его отчаянный и звонкий.

А с радиолы лился голос тот,

Что с детства его мамы протянулся

Там был осел, и верный пёс, и кот,

И юноша…он внуком обернулся.

Я не пишу о любви

Я не пишу

О белоголовом

Маленьком мальчике

С глазами, как карие вишни;

Я не пишу о нём,

Говорящем глазами,

Смеющимся всем

своим крепеньким телом,

О нём, захватившем

мою ретину и оба

моих полушария,

А главное – руки,

Ставшие вдруг

бесполезными,

Когда его нет

Со мной.