Дом-корабль

А вот и заветный дом на Борисоглебской. Здесь Марина Цветаева и Сергей Эфрон прожили несколько счастливых лет в совершенно чУдной и чуднОй квартире о трёх этажах. Квартира – корабль. Чей-то вымысел. Здесь застала их революция. Отсюда уехал на фронт Сергей, отсюда Марина с Алей уехали заграницу. Держу рябины кисть…

Прикоснулась… рябины кисть

Этим летом – ранняя щедрость.

Поклонилась, взглянула ввысь

Три пролёта – какая нежность!

Здесь последний её уют,

Здесь последний корабль в море,

В ту пучину, где не умрут,

Но почти захлебнутся горем.

Здесь чеканна её строка,

Здесь в трюмо загляделась чёлка,

Строки льдинкою с языка

Вновь слетают и ранят колко.

Advertisements

Москва

Моя столица! Нет, не Стокгольм, а эта

Надменная, вся в куполах и звёздах;

В рубины и золото до облаков одета

И близкой грозою заряжен воздух.

И снова блудной дочерью, обменявшей

Гордыню ее на уют скандинавских кущей,

Стою – хмельная родиной настоящей,

Как капитан, узревший полоску суши.

Узнай меня

Лицом к лицу лица не увидать,

Мы – мастера великих расставаний,

Года – лишь цифры, между нами гладь

Морская, странных колебаний

Опять полна вселенная моя,

Узнай меня, пусть шелуха скитаний

Слетит с лица. Смотри же – это я!

Внуку из самолёта

Мы огибали облака,

Страшась их мягкотелой тверди,

Карелия издалека

Манила чащами, в них ведьмы

Водились, разное зверьё.

Ты знаешь, мальчик мой? Твоё

рождение вернуло сказку!

Мы песенки с тобой поём,

Мы веселимся без опаски.

Как удивителен и ласков

Твой взгляд, как лучик золотой!

И нет конца любви и ласки,

Мне – целый новый мир с тобой!

Путь обратно

Мой лайнер набирает высоту,

Меж нами сокращая расстоянья.

Я столько лет лелеяла мечту,

Желая в тайне славы и признанья

Тобой. И что? Хоть короток мой путь

В меня почти забывший синий город,

И памятью листва шумит – побудь!

И набережных неизбывен холод,

Я в городе моём теперь – одна,

Я в городе моём теперь – фантомом,

И тень мою принявшая стена

Прикинется на день забытым домом.

Моих стихов тиха и зыбка вязь,

Мне б дотянуться тонкой паутиной

До островов. Признание? Не сглазь…

Лишь солнцем освещённая витрина.

Мама рисует Питер

Мама рисует Питер:

Невский, Фонтанку, арку

Главного штаба, жарко

Ей в мастерской, не ждите…

Двести картин по стенам,

Двести прогулок долгих,

Невские бьются волны,

Невский – открытой веной…

Нет уже больше места

В светлой большой квартире

Вагнер опять в эфире,

В кухне подходит тесто.

Мама рисует Питер

Зимний, морозный, стылый

Все, что тогда любила,

Все теперь с ней. Простите,

Что не подарит вида,

Что тишина не выдаст

Вздоха. Кровопролитья.