Нить Ариадны

НМ

Не бывает случайных встреч…

Все написано на скрижалях:

Очертания гордых плеч,

Зелень глаз. Неземные дали

В их таинственной глубине.

То ли женщина, то ли ангел?

Так прекрасна в волшебном сне,

Словно роза в закате алом.

И волшебны её слова –

Жемчуга на точёной шее,

Ариадна всегда права!

Даже если она Тесею

Отдаёт не клубок, а нить,

Исчезающую из пальцев,

Завещая любить и жить

Посвящая живые стансы.

Хокку в Хедикосе

***

Промокшие мхи,

Как не похож этот лес

На первый адвент.

***

Солнца так ждал он,

Низко висело оно,

Капало с крыши.

***

Зимняя сценка,

Лета живой уголок –

Мухи на раме.

***

Роща на солнце,

Призрачна и одинока,

Снега не жду я.

IHS

Он испытывает нас.

Дух – на прочность. Веришь? Верю!

Так пройди чрез эти двери.

Отзовись на высший глас.

Тело слабо, дух смятенный,

Даже дождь тебя страшит!

Вера от тебя бежит,

Что есть вера, как не мерный

Сердца стук. То стук копыт

Верных всадников вселенной,

Жизни вечной и нетленной,

Пусть огонь в тебе горит!

Пусть душа бежит из плена!

Так последний иезуит’

С полки мне вещал настенной.

Смелость, воображение и отвага являются характерной особенностью братьев ордена иезуитов. Иезуиты всегда подвергались преследованиям, они способствовали развитию образования, были свободомыслящими людьми.

Речь идёт о герое романа Томаса Манна ‘Волшебная гора’.

Планы на декабрь

Декабрь. Простуда. Дня чахоточный восход

В окне моем огнём холодным бьется.

Измятая постель. Мурлыкающий кот

Да чай с ванилью. Просто в кайф живётся

Мне в этом месяце рождественском, мне в нем,

За волосы подняв себя, придётся подытожить

Свой год – всю череду волнений, мыслей, дрём,

И сбывшихся надежд, и ожиданий тоже.

И снова в Рождество, приветствуя Христа,

Младенца своего любимого в объятьях

Держать, как в первый раз, и верить, что чиста,

Светла его судьба, как снежной феи платье.

Позади листопада

Не писались стихи,

Разлетелись как птицы слова,

Потерялись в тумане –

Без солнца, без всякой надежды,

Мне ноябрь не с руки –

Словно улей жужжит голова,

Я иду, как в дурмане

И воздух по-зимнему свежий.

Силуэты рябин

И натруженных веток бросок

До земли, тёмных ягод

Последние мокрые горсти,

В небе птиц серпантин,

В горле – вечной простуды комок,

Позади листопада

Стою я непрошеным гостем.

Память

Люди приходили к своим мертвым,

Сколько зажженных свеч,

Столько тех, кто помнит,

Палой листвой усыпаны, чтоб не мёрзли

Мертвые были с живыми

На время – ровней.

То ли поминки, то ли веселый праздник,

Столько цветов не видывал мир усопших,

Тихо стояли гости – кружком, не праздно,

Молча внимали хозяева – крест не ропщет.

Палые листья сгребали они

Граблями,

Тёрли, стараясь, даты платочком чистым,

И уходя, любимых своих огнями

Метили, чтоб на небо летели искры.

Подзимний сад

Ноябрь пришёл с прозрачной желтизной,

С высоким и белёсым зимним небом,

Был ещё нов и заново неведом

Провозглашённый инеем покой.

Подзим по-чешски – это значит осень,

Подзим – подснежник? Нет подзим – мороз,

Сад воссиял от вмиг застывших слез,

На нежных лепестках искрится проседь.

Сад вдруг, как милый спутник, постарел,

Подзимний сад – ему идёт подснежье

Ему, как нам, завещано безбрежье –

Освобожденье от забот и дел.