Вы знаете, как…

Вы знаете как в мае пахнет дождь?

Под колокольный звон да по брусчатке

На велике под горку…точно в прятки

Играю с ветром. И приятна дрожь,

И по педалям ударяют пятки.

Вы помните как в мае не везёт

Порой с погодой? Тучи солнце скроют,

А может быть, все дело в этом крое

Весенних дней – не знаешь наперёд,

В природе есть баланс, но нет покоя.

Вы верите, что сбудется весна?

И что июнь нас на поруки примет?

И утреннее солнце шоры снимет

С уставших глаз, и будет нам сполна

Зелёных трав и неба сводов синих.

Trädfällning

У нас сегодня валят дерева –

Разлапистые, с чуть ожившей кроной;

Пора уж им пуститься во дрова,

Пуститься во все тяжкие…вороны

Подняли крик, летают высоко,

Ещё не понимая, как легко

Их старое, надежное жильё

Растаяло, как в небе вороньё,

Когда деревья вОронами стали…

Они теперь сродни небесной дали,

И целый день звонят колокола

По тем, чья тень – лишь только взмах крыла.

Гость

Туман стелил постель,

чтоб утром солнце,

Проснувшись и понежившись довольно,

В окно впорхнуло, в первый миг невольно,

на ощупь по паркету пробираясь,

но вдруг разлившись тысячью лучей,

И каждый все светлей, все горячей.

Я комнаты знакомой не узнала –

В ней солнцу было тесно, было мало

Ему пространства стен и потолка,

Все затопила яркая река –

Так шла весна –

Застенчиво пока.

Ожидание

Ты спишь. Твоя подушка горяча

И тяжесть растекается под пледом;

Округлость обнаженного плеча

Соперничает с полнолунным светом.

За окнами колышется с утра

Луч солнца в такт отчаянной капели,

И веет свежим ветром со двора,

И шхунами вплывают в дом недели.

Мы ждём…ждут пробуждения цветы,

Ждут первые дрозды набухших почек,

И ждёт земля пока зимы пласты

не зазвенят ручьем февральской ночью.

И каждую минуту в тишине,

В глубокой тьме и бесконечной тайне

Вершится жизнь, невидимая мне,

Возникшая в тебе, как мироздание.

И каждый год то чудо повторялось,

Когда земля вдруг становилась солнцем,

И мир переворачивался мой.

Я шла по солнцу, сверху было море,

То тишь и гладь, то яростные штормы,

Но здесь, внизу, всегда сияло солнце,

Оно не заходило ни на день,

В начале мае,

Несколько недель

Когда в полях

Цвёл рапс.

Вишня в цвету

Всё в розовой пене, все в розовой пене!

Нам солнце и ветер припудрили лица;

И тонет земля в ароматах сирени,

И снова нам дома с тобой не сидится .

Нам в поле бы дальнее, в сад бы зелёный!

Той зелени свежей, сквозной, акварельной

Вдохнуть каждой клеточкой – птицей из плена,

Из темных квартир в предрассветные трели.

Пусть ноги утонут в траве словно в море!

Не знаю какая стихия роднее,

Восход ли, закат ли – с природой не споря,

Рождаемся снова – сильнее, мудрее.

Все окна нараспашку! Дай весне

Войти, зеленой нежностью окутав;

Мы долго тосковали. Нам вдвойне

Теперь давай сиреневую смуту!

Глаз жаждет голубых и синих мет

На небе, на земле и под ногами,

И этот долгий предвечерний свет

Одарит лица тонкими чертами.

Весна-художник и весна-поэт…

Все в русле её прихоти зеленой;

И вскоре зашумит могучей кроной

Мой старый дуб – приятель долгих лет;

И сад взорвется разноцветьем вслед.

Ты говоришь – апрель?

Ты говоришь – апрель? Не шутишь ли, родная?

Измучился прогноз надеждой сердце греть.

Вчера мела метель – от края и до края;

От холода невроз. Ну как тут не болеть?

Я говорю – апрель! С весной тебя, родная!

Мне ветер нашептал – в просвете сизых туч

Давно царит весна. Ты от зимы больная,

Но начался апрель. Он звонок и певуч.

Я знаю, что апрель! И ты узнаешь тоже

От утренних дроздов, от ручейков в лесу.

И музыкой капель нам зиму подытожит.

Уже полсотни дней я эту весть несу.

Февраль…Достать чернил и плакать?

Нет, солнце страстно призывать!

Уже река свернула вспять.

Хоть за окном то снег, то слякоть,

Но солнца властная печать

Легла на сердце, оголила

Заснувшей нежности ростки

И на прогалинах цветки

В порыве смелости открыла.

Очень весеннее

Я по весне бегу на каблучках,

Качусь под горку на надутых шинах,

Я летних платьев разноцветный взмах

Опять ношу без цели и причины.

Я по утрам вновь радуюсь цветам,

Так весело зажившим на балконе,

И в моей милой южно-шведской Сконе,

Я снова слышу птичий зов и гам.

И будят оркестранты по утру,

Не церемонясь с планами моими,

И, благодарная, я упиваясь ими

И, как ребёнок, прыгаю в игру.