Когда туман…

Когда туман опять неотделим

От мыслей о тебе и нашей встречи,

Он хоть и не любим, но так…терпим,

Я в ожиданьи зажигаю свечи

На окнах всех и крошечных углах

Обжитого, прирученного дома,

Того, меня хранящего и в снах,

И в забытьи предутренней истомы.

Декабрь с Гольфстримом – дьвольский компот

Тоски, случайных встреч и лихорадки,

Когда так неуклонно катит год

Под горку и со мной играет в прятки.

Я, ждущая снега

Я, ждущая снега на первый адвент,

В тот самый торжественный белый момент,

Рождённый в дожде, в темноте и в тоске

О том, что синица пребудет в руке.

Я, ждущая снега, как ждут тишины,

В которой шаги по земле не слышны,

И только следы все расскажут о них —

Пришедших, ушедших, усталых. Земных.

Я, ждущая снега, как будто бы с ним

Исчезнет весь клоунский, страшненький грим

И белым листом снова ляжет судьба

И в хлопьях густых до весны — ворожба.

Ода листве

О рыжий лиственный ковёр!

Он так торжественно прекрасен

И путь необратимо ясен

В опавший сад, в пустынный двор.

И путь необратимый ясен

В туманных дней холодный ряд,

Но светят столько дней подряд

Листвой последней клен и ясень.

Но светят столько дней подряд,

Нам дни земные продлевая,

Что я, на щедрость уповая

Природы, не гляжу назад.

Не удержать…

Не удержать последней желтизны

И листьев то дрожанья, то паренья,

Их под ногами медленного тленья,

Деревьев чёрной, голой новизны.

И даже этот бархатный ковёр

Не сохранить. И незачем стараться!

Конец приходит даже жгучим танцам

Листвы и ветра – их проигран спор.

Осенний пир

Из-за листвы не виден дом,

Аллея тонет в золотом,

Но дерева сухой излом

Намёком,

Что все щедроты и дары –

Приметы ветреной поры,

И скоро догорят костры,

Всё в сроки.

А я иду и мне тепло,

От золотой листвы светло,

Ведь ветром землю замело

Недаром.

Все, что отпущено, – моё,

Грачей, синиц и воробьев.

Мы на пиру одной семьей

Задаром.

Я говорю тебе, что смерти нет

«Люблю я пышное природы увяданье…» А.С.Пушкин

Я говорю тебе, что смерти нет,

Мне все вокруг подсказывает это!

Смотри, как из-под туч струится свет,

Как празднично берёза разодета

Перед концом. Распадом. Темнотой.

Как радостно природы увяданье!

И тёплой нотой длится в сердце зной,

Чтоб временное скрасить расставанье.

Нет, смерти нет, а есть круговорот

Энергий чистых, гениев, пророков

Прошу, не говори – уходит год,

Ведь наша жизнь есть череда истоков.

И то, что тяготит и что клянёшь

Когда почти невыносима ноша,

Пройдёт, отступит, ты в себе найдёшь

Неведомые силы, радость множа.

Ночь октября

Эта тихая ночь октября,

Только слышно, как падают листья

Все не зря, все мученья не зря,

Значит сердце останется чистым.

Тонко-призрачен свет фонаря,

Все вокруг погрузилось в молчанье,

И чуть легче вздыхает земля,

И так сладко приходит признанье

Полноты этих кратких минут

Погруженья в иные пространства,

Где года не мелькают, а ждут

Маяками невиданных странствий.

О дожде

Опять шёл дождь, бежал по мостовой,

Скакал по крыше и в окно стучался.

Он убеждал, что он надолго, свой,

Чтоб я отречься даже не пытался.

Он щедро мокрым золотом сорил,

Смывая красоту с берёз и клёнов,

Он что-то непрерывно говорил,

Как будто ждал смиренья и поклонов.

И снова, замурованный в дому,

Я со свечой и книгой – бедный схимник

В который раз вверял себя ему,

Молясь за красоту звенящих линий.

Сезон кошек

Спит кошка, свернувшись,

У кошек настала пора

Ворсистых ковров, мягких лап

И хвостов одеялом.

Ты спросишь, вернувшись

Домой – что за злая игра?

Ведь рыжий покров – лишь этап,

Чтоб вернуться в начало.

И желтые листья истреплют

Нещадно ветра,

И каждое утро – потеря, потеря,

Потеря…

Октябрь по-хозяйски сметает людей со двора,

Но смотрят на это сквозь лапы домашние звери.

Lacrimosa

1 октября. Пятница. Вечер.

Мы слушаем Реквием Моцарта.

Вчера открылась Швеция

После 525 дней

То ли блокады, то ли

Всеобщего столбняка.

Нам надо бы веселиться, но мы,

Как те ветераны Великой войны,

Просто сидим и слушаем

Лакримозу.