Одетая в рыжее

У нас снова осень и я,

Одетая в рыжее,

Буду ей лучше вторить.

По ветру не носит меня,

Но ветви бесстыжие

Листья теряют, спорят.

О чем же тут спорить, когда

Земля подчиняется

Самым простым законам.

Чем ярче горит звезда,

Тем ниже склоняется

Дерево – бьет поклоны.

Осенняя песня

Другу Леше

Она не спросит разрешения,

Она придёт, когда не ждёшь,

Под листьев тихое кружение

Под мелкий дождь.

Загонит в дом – не в наказание,

А в знак принятия судьбы,

Нет злых времён, есть мироздание

Смириться бы…

Пошлёт тебя мне в утешение

Хотя бы так – гитарный ряд

Слова на душу, как моление,

Твой дальний взгляд.

Осенние мотивы

Из целованной солнцем, веселой и светловолосой

Снова стану серьёзной, каштановой, даже седой,

И кармическим стану опять задаваться вопросом –

Что же дальше случится, что будет со мной и с тобой?

То, что дальше, чем миг, то что дольше,

Чем вздох, пульс и тяжесть

Моих бёдер, впечатанных

В тёплую плоскость ковра,

Не судьбы по руке. Я прошу лишь

Ничтожную малость –

чтоб горели костры и в зрачках было пламя костра.

Я прошу за себя. Дай терпения, силы и веры!

Вель так терпит рябина прекрасную ношу свою,

И ложится туман на зелёные летние шхеры,

Чтобы золотом выцветить. Дай постоять на краю!

Мы живем в убежище друг друга

Мы живем в убежище друг друга

И прочна незримая стена –

Радиусом трепетного круга

Наша жизнь от всех отделена.

Не остынет тёплый дом объятий,

Сильных рук и самых честных плеч.

Пусть морщинки глаз смеются ради

Лишь одной мечты – любовь сберечь.

Я наш дом картинами украшу,

Лучшими стихами заселю,

Нежности наполненную чашу

Подниму, чтобы сказать – люблю.

Мы живем в убежище друг друга,

Кто сказал, что замкнуто оно?

Выходя из трепетного круга,

Возвращаюсь – третье не дано.

Я молюсь за тебя

Я молюсь за тебя, я считываю вселенной

поначалу невнятные знаки, как точка-тире,

Я ношу твои бусы, как чётки в руке неизменно,

Я – тибетский монах на высокой и лысой горе.

Я не сплю, когда ты в темных снах

возвращаешься в юность,

где весёлое братство и два твоих мужа вдвоём,

И смеющихся глаз горяча азиатская узость,

и косички твои, как индейские перья, торчком.

Я на воду смотрю, я ответ ожидаю от моря.

Мне морская стихия заложена в душу тобой.

Я ведь знаю, что в жизни ровнёхонько счастья и горя,

но прошу у стихий не спешить с половиной второй.

Мне и страшно, и сладко от этих сквозных откровений,

Мне так много дано, мне так щедро тобою дано

и тоски, и любви, и глубинных и странных прозрений.

Нашей жизни с тобой не прервётся до срока кино.

Поэзия лета

Летом пишутся природой

Лучшие её стихи,

Солнце властвует погодой,

И шаги в траве тихи.

Жизнью полон каждый кустик,

Ночью – пенье соловья,

Летом я не знаю грусти,

Ведь так счастлива земля!

Так читай же те посланья,

Бабочкой между цветков,

По росе и утром ранним,

Босиком войдя в альков.

Подражание

Леопардово мне сегодня,

Контражурно и форсмажорно

И, признаюсь, чуть-чуть обжорно

В пиццерии морской, как сходни.

В пиццерии морской как сходни

Мне так зелено и закатно,

Что родятся стихи – невнятно

Для начала, но в целом модно.

Жара случилась

Жара случилась в будний майский день,

Присыпала дорожки лепестками

И белым пухом – как же ей не лень –

Весь день манила будто маяками.

Напомнила, что ног босая стать

Ей по душе и плеч загар, и платья,

И чтоб счастливой поскорее стать,

Мне надо лишь шагнуть в её объятья.

Нырнуть в зелёных трав прохладный мир

И причаститься тайнами природы,

Которой всё подвластно – эликсир

Наполненности, воли и свободы.

О жизни

Жизнь вернулась так же беспричинно,

Как когда-то странно прервалась. Б. Пастернак

Жизнь вернулась и была причиной

Нам пока неведомая связь

Между зарожденьем и кончиной –

Тайных знаков призрачная вязь.

Были знаки эти в опереньи

Черной стали утренних дроздов,

В их веселом щёлканье и пении

Мир стал зелен, светел и готов

К чудесам – взрывной волне сирени,

Яблонь бело-розовой фате,

Жизнь вернулась и в поспешной смене

Декораций были знаки те,

Что есть смысл в цветном круговороте

Трав, цветов, животных и людей,

Жизни гимн слагающих на взлёте

И в падении – ещё сильней.

Магнолии

Магнолии роняли лепестки

Из розового тонкого фарфора,

Из тонкого китайского фарфора,

Казалось, были эти лепестки.

А я роняла слёзы над цветками

Мне так хотелось, чтоб была бессмертна,

Мне было жаль, что не была бессмертной

Их хрупкая, живая красота.