Гуси летят…

Летят, летят, курлыкая на юг,

Летят, чтобы весной опять вернуться,

Внизу поля и море – синим блюдцем

И страны – географией разлук.

Летят они то стройным, чётким клином,

То разбивая линию, как нить

Размотанную – больше не скрутить,

Веретено судьбы неотвратимо.

Прядёт богиня, музыка небес

И облачные белые одежды –

Её отрада, а внизу невежды

За деревами всё не видят лес.

И каждый раз, заслышав этот крик

Протяжный и зовущий, и высокий,

Я про себя подсчитываю сроки,

Постигнув их божественный язык.

Подрастающему внуку

Мой кареглазый мальчуган

С копной волос упрямо-русых,

Рожденьем – швед, корнями – русский,

Вобравший лучшее двух стран.

Упрямый и свободный нрав,

Дух шведской вольницы и воли,

Никем не скован – лес и поле,

Да отблеск трёх коронных глав.

Пока лишь в сказках слышишь ты

Той дальней родины мотивы,

И речи русской переливы

Смягчают мамины черты.

Расти, умней и узнавай

Свой мир, что с каждым днём всё шире,

С тобой в реале и в эфире

Семья и неоткрытый край.

В день рождения

Планеты становятся в те же позиции,

что и в день твоего

самого первого вздоха,

Планеты помнят твой день рождения.

Сегодня Венера долго была в зените,

Сатурн и Марс скоро придут на смену.

Планеты не спросят – как ты жил?

Писал ли стихи? Нашёл ли свою орбиту? Светил ли кому-то, как мы?

Они просто встанут в те же позиции,

что и тогда,

В тот солнечный день сентября.

Сегодня они смотрят на меня.

Вокруг солнца

Это щедрое позднее лето,

Эта нежная ранняя осень,

Когда утро в туманы одето

И к лицу золотистая проседь

И берёзам и людям…они

так же рады слиянью сезонов,

И беспечно проносятся дни

Не нарушив волнения склонов.

Но, волнение преодолев,

Я иду, на босую надев

Ногу – улицу, поезд…движенье!

Вокруг солнца с природой круженье.

Квадратура круга

Пока мы живем на юге,

Пока мы в сетях Гольфстрима,

Пока дорогого друга

Так неповторимо имя,

Сентябрьские денёчки

Прозрачные, продувные

Вдвоем проведём и ночью

С постели в миры иные

Опять улетим. Ты верно –

В целованный солнцем город,

А я – протомлюсь бесцельно

И вспомню – то жар, то холод,

До боли родные стены,

Ободранные обои,

Невы разбухают вены

И тучи всё небо кроют.

Так тяжело отпускало,

Так глубоко бередило,

Смеялось в лицо оскалом

И жгло под рукой чернила.

Исписанные тетради

Ночами лежат спокойно,

Цветёт на балконе садик,

Ты рядом и дышишь ровно.

Вернёмся. Мы друг для друга

Всегда должны возвращаться

Пока квадратура круга

Не сложится вдруг на части.

Тебе далеко

Когда посыплются каштаны,

Я буду очень далеко,

И желтизны не будет с нами,

И небо будет высоко.

Сверкающая позолота

Лишь для тебя, но не для нас,

И тихо повторяет кто-то:

В который раз, в который раз.

Наш путь земной от середины

Идём – тех встреч наперечет,

Мы свято помним годовщины:

Неважный год, отличный год!

Когда посыплются каштаны,

Ты будешь очень далеко,

Но что нам карантин и страны?

Ждать тяжело, любить – легко!

Стихами думаю…

Стихами думаю. В стихах, как в облаках,

Порой летаю. В основном бесцельно.

Когда мне хорошо, то запредельно

Мое пространство. Только крыльев взмах

Там слышен в стих отточенному уху,

Тогда я доверяю взору, слуху.

Все настоящее, рождённое душой –

Такой свободной и такой большой –

Подвластно телу и созвучно духу.

Играла осень…

Играла осень на флейте лета,

Был вечер нежен, был вечер ясен,

Но в желтых прядях в полоске света

Ольха и ясень, ольха и ясень.

И бурых листьев полна дорога,

Иду вдогонку, иду навстречу,

Прохлады сладок глоток. С порога

Я в зелень кану никем не встречен.

Полураздеты и легковерны

Шли люди,

словно всю жизнь гуляли,

Но те приметы светили верно,

Все ж доиграли. Все ж доиграли.

Ромашковый рай

Ромашковый рай шёл на смену тюльпанам, июнь

травой- муравой застелил мне постель и прохлада

Манила меня в глубь лучами воспетого сада,

И, как никогда, одиночество было – лишь дунь –

Пыльцой от цветка, опадающим старым нарядом.

Безумство цветов обещало чистейшие краски,

Невидимый глазу певец брал все ноты на бис,

И полчище птиц так напоминало актрис,

Вовсю разошедшихся, скинувших гримы и маски,

И дружно сбежавших на улицу из-за кулис.