Дом и пандемия

Пока шла пандемия, вырос дом

И заблестел холодными глазами,

Его так нелюбовью наказали,

Что он бы согласился и на слом.

Но вот судьба – стоять и созерцать

Пустынных улиц пыль и бестелесность,

Ах если бы не камня бессловесность…

Ему бы так хотелось храмом стать!

Три весны

Три весны. Одна была полна

ожиданья…Нестерпимой боли

Первых почек лопнувших. Неволи

Нераскрытых. Я дошла до дна.

Та вторая выдалась стеклянной.

Узники неведомой чумы

Мы взирали, как в лучах не мы,

А зверьё брело толпою странной.

Третья эта медлит, но глядят

Почки в небо точные, как выстрел,

И, гадая, что за жребий вызрел,

Я смотрю, как сладко дети спят.

Мы с тобой в пандемию

За эту пандемию мы с тобой

срослись.

Ты мои мысли продолжаешь,

Мои желанья тайные читаешь

В пожатьи рук. Мы были и сбылись.

За эту пандемию мы с тобой

состарились,

И нам к лицу, пожалуй,

Наш тихий дом, свечи огарок алый,

Мы до глубинной сути добрались.

За это безвременье из времён,

Нам выделенных

Щедро и бессрочно,

В судьбе навек останется не прочерк,

Но триптих, в небеса глядящий лик.

Уходя…

Уходя, говорите – люблю!

И в глаза дорогие смотрите,

И в окошко машите, машите,

Как рыбачки с земли – кораблю.

Уходя, говорите – живи!

И всегда добавляйте – до встречи,

Чтоб любимых расправились плечи.

Ничего нет сильнее любви.

Другу

Мой друг, нет воздуха! Ты на горе один,..

От высоты закладывает уши,

Вершина эта круче всех вершин,

И близок Бог, и беспокойны души.

И каждый вздох – отчаянный бросок,

И выдох – бесконтрольное паденье,

Ты столько раз сумел и превозмог,

Ты все отдал за вольное паренье.

Как бабочка в ладонях бьется жизнь,

Дни бесконечны и коварны ночи,

Но голос был – держи ее, держись!

Пусть этот голос радость напророчит.

Я одолжила

Я одолжила радость у зимы,

У солнца – ослепленье красотою

И неизбежность отступленья тьмы,

И синеву небесного покроя.

У моря одолжила хрупкость льда,

И под коньком веселые нарезы,

И полынью, где плещется вода,

И ветра предвечерние диезы.

И недоступный мне до срока мост

Меж до и после, между двух заклятий,

Но день растёт! Уже до звёзд дорос,

До невозможных, истовых объятий.

Моя любовь

Моя любовь! Мой солнечный тюльпан

Я принесу с мороза. Осторожно

Сниму обертки глянцевую кожу,

Поставлю в вазу тонкий, нежный стан.

И вот, о чудо! Напоен водой

Поднимется он гордо и упруго,

Так мы с тобой напоены друг другом

И ни мороз нас не берет, ни зной.

Воскресный вечер

Воскресный вечер и город пуст,

Лишь где-то свечи в окне, прижмусь

К тебе покрепче, быстрее шаг

И громче речи ладони взмах.

Кто нам на встречу спешит? Пурга!

Укутать плечи спешу в меха,

Наш двадцать первый холодный год,

И слабонервным тут не черёд,

Но мы с тобою, как два бойца,

Вперёд сквозь вьюгу и до конца

По запорошенной снегом тьме,

По настоящей, как встарь, зиме.

Год пандемии

Как дни проходят…скоро будет год

Всеобщих необьятий и невстречных

Случайных поездов, печальный счёт

Всех душ, до срока испытавших вечность.

На улице опять то дождь, то снег,

И в зуме виртуальные студенты,

Природы сроки, человека век?

Там наверху запутались тангенты.

И кто-то снова жмёт на рычаги,

На тормоза, не ведая, что рядом

Кричат глаза – спаси и помоги,

Плывет кораблик над застывшим садом.

А я читаю на ночь, как всегда,

Нет, не Любовь во времена холеры,

Ремарк и Чехов. Редкая звезда

Глядит в окно, и день родится серый.

Я молча старюсь. Подрастает внук,

Родившийся за год до пандемии,

И сердце очерствело от разлук,

И в воздухе опять полёт валькирий.

Ожидание

Я нынче почти не пишу стихи,

Они с высот не слетают.

Стихи сбиваются в стаи –

Прекрасны, но далеки.

Я просто хожу и жду,

Ращу на окошке семя,

Но верю – вернётся племя

К оставленному вождю.

Рифмую свою тоску,

Рифмованно как-то легче

Услышать весны предтечу

На нашем с тобой веку.

Я в книгах ищу ответ

На долгое безвременье,

Усталых сердец томленье

По жизни, которой нет.