Метаморфоза по Планку или как я превратилась в свою маму

 

В последнее время женщины нашей семьи встречаются намного чаще, чем раньше. Начиная с Нового года – уже четвертый раз, и это за какие-то пять месяцев, что при жизни в разных странах – много. Возможно, это связано с тем, что две старшие женщины перешагнули свои юбилеи: мама – 75, я – 50 лет, а младшая – моя дочь – приближается к 30 годам. Хотя, я думаю, дело не в юбилеях как таковых, а в моем изменившемся чувстве времени или в каком-то новом ощущении себя во времени.

Наверное, это можно описать примером из физики, например, из теорий Планка и Эйнштейна, по очереди доказавших, что свет представляет собой частицу и волну одновременно, но при определенных условиях проявляет те или иные характеристики. Примерно так же может себя вести и время, если, конечно, под ним понимать процесс человеческого старения или, по-научному, процесс возрастания энтропии, а не некую абстрактную субстанцию. Тогда выходит, что наше время может идти скачками, то есть неким точечным процессом или “размазываться” как волна. В первом случае мы ощущаем себя в каком-то одном возрасте и состоянии. Во втором случае – в нескольких возрастах и состояниях в одно и то же время.

Вот этот самый второй случай и случился со мной в последнее время. Я “размазалась” во времени. Я вдруг приблизилась к маминым семидесяти пяти своими пятидесятью годами. Все началось с того, что я стала все чаще и чаще замечать в себе мамины черты, которые раньше были мне не свойственны. Я вдруг стала нетерпеливо перебивать собеседников и, к своему собственному удивлению, еще и пыталась закончить за них мысль! В половине случаев – неудачно! В другой половине – удачно, но совсем нетактично. Я стала все чаще советовать своим родным, как им одеться на улицу и указывать, что именно отсутствует в их костюме. Перчатки. Зонтик. Шарф потеплее. Или что подошло бы им лучше, чем их собственный выбор. Куртка потеплее. Подлиннее. Другая. При этом они у меня, как правило, не просят совета. А то и огорчаются. Глядят волком. Шипят что-то невнятное.

Я начала комментировать их пристрастия в пище. Вешать на холодильник таблицы со списком здоровых продуктов и регулярно сверять то, что находится в их тарелок с этим списком. Интересоваться, что они ели на ланч (в мое отсутствие) и, в случае явного отступления от рекомендуемого списка, мягко, но четко указывать верный путь (Ленинский жест в сторону холодильника с таблицей работает особенно красноречиво).

Несколько лет назад я смеха ради повесила забавный магнитик на этот самый холодильник. На нем стройная молодая женщина с полной тарелкой румяных пирожков и сладкой улыбкой на лице признается – Oh shit! I turned into my Mother (Вот черт! Я превратилась в свою Маму – с большой буквы).

Признаюсь, что прибавив этот магнитик к нашей обширной холодильной коллекции, я поначалу даже немного стеснялась его месседжа. Как теперь помню, я даже игриво спрашивала своего мужа – неправда ли забавно? Да кстати, я ведь не совсем копия своей мамы? В ответ он сдавленно хихикал, что я воспринимала как – Ну что ты дорогая, ты все еще молода, прекрасна и нисколько не назойлива….ну вот, разве что, что пирожки печешь редко (вздох).

Сама же я воспринимала магнитик как шутливое напоминание о скоротечности времени – все мы, стало быть, станем своими мамами, читай, властными пожилыми дамами, заправляющими своими домочадцами. Сияющая молодая женщина на магнитике служила некоторым утешением, что этот переход количества в качество случится все таки не завтра.

И вот ведь случился! В полном соответствии с Гегелевским диалектическим принципом, впоследствии развитым Марксом и Лениным, количество перешло в новое качество. Я превратилась в свою собственную маму! Окончательно и бесповоротно. И, что удивительно, эта метаморфоза меня нисколько не огорчила. Никаких тебе тут кафкинских пауков, скачущих по стенкам и пугающих родных! Мое преображенное Я очень миролюбиво. По утрам оно любовно изучает свое отражение в зеркале и, замечая новые морщинки вокруг глаз и губ, радостно вспоминает знакомые мамины паутинки и весело говорит себе – все верно, все на том же месте! Хм, интересно, а вот здесь над глазом, это тоже мамино или мое собственное, приобретенное, так сказать, в дополнение к генетике?

Мое новое качество так и норовит накрасить себе губы в темноте или на бегу, как мама, и ловит себя за руку, буквально насильно заставляя таки глянуть в зеркальце. Опять же на ходу стирает излишки помады с подбородка и почти всегда хвалит себя – молодец, все успела! Как мама.

Я стала совсем по-другому рассматривать старые фотографии – более внимательно, даже жадно разглядывать на них мамино лицо. Особенно на тех снимках, где она примерно одного возраста со мной нынешней. Я помню как раньше эти же самые фотографии вызывали у меня совсем другую реакцию. Мама казалась мне тогда уже немолодой, усталой и не особенно фотогеничной. Теперь же я вижу на них себя, мой облик проглядывает все четче в тех давних маминых чертах. Он, вроде, и был там всегда, но в закодированном виде, а теперь, по прошествии двадцати или более лет, взял и проявился. Это меня особенно занимает!

Вот, скажем, фотография пятидесятилетней мамы – на ней я обычно видела немолодую женщину в модном по тем временам бархатном платье и обтягивающих сапогах-чулках, со слегка помятой прической, кому-то что-то усиленно доказывающую. Та же фотография, но теперь передо мной очень знакомая, моложавая, заметьте, фигура, чуть полнее меня, с очень похожей (не всегда идеальной, но к лицу ей) стрижкой, в элегантном платье и неизменных высоких сапогах. У нас те же жесты и мимика. Мы энергичны и уверены в себе, особенно мама. Или это уже я?

Да, это я! Я всегда была там, на этом старом снимке, но скрывалась до поры до времени. Но вот взяли и погрузили старую фотографию в новый, улучшенный проявитель, и вдруг проступили скрытые для невооруженного глаза детали! Так обычно случается в хороших детективах. Шерлок Холмс выходит из темной комнаты, держа пинцетом мокрую фотографию, а на ней в правом нижнем углу, в тени, – тайная дверь с замком. И он говорит – это же так элементарно, Ватсон! И Ватсон опять в дураках.

Получается, я в дураках? Я всегда была там, на старых фото, таилась в маминых лице и фигуре и только теперь проявилась? Мои глаза приобрели новую силу и разглядели все, что было так хитро задумано? Применив логику как единственное орудие, я думаю, что я не совсем в дураках, во-первых, уже потому что я Ватсон и Шерлок Холмс в одном лице. То есть мой Ватсон в дураках, а Шерлок Холмс – молодец!

Во-вторых….. Как уже было замечено выше, я размазалась во времени. Я – частица и волна в одно и то же время, просто раньше я в основном вела себя как частица: гонялась по пространству, мельтешила, сталкивалась, ускорялась и замедлялась. А вот теперь, представьте, стала волной! Пульсирую в своем собственном диапазоне частот, обволакиваю, перехожу из фазы в фазу. Дифракцию применяю на практике! Вы мне к примеру ставите препятствия, а я дифрагирую, просачиваюсь через них и опять живехонькая по ту сторону (для забывших физику: дифракция -это явления огибания волной препятствия). И тени красивые отбрасываю. Нет, упругая, с изгибом волна идет мне гораздо больше, чем эта мельтешащая частица!

Это второе объяснение мне вообще нравится куда больше ссылок на беллетристику. Из него получается, что я всегда была мамой, а она мной, и моя дочь, следовательно, была нами обеими. Просто нужно было дождаться пока все мы станем волнами. Настроим свои антенны, приведем свои биополя в боевую готовность. Дотянемся друг до друга своими фазами, сцепимся ими и устроим, наконец, резонанс по полной программе!

И тогда….мощной волной трех поколений зашкалим мы по жизненному спектру всей солянкой нашей общей генетики, заискримся всеми кровями, что в нас смешаны: еврейской, белорусской, украинской, монгольской. Дотянемся и до бабушки, и до прабабушки, им тоже будет не отсидеться в тени старых снимков. И совсем другая начнется жизнь – полная свистопляска! Торжество вечной Мамы! С большой буквы, как на моем магнитике.

Вот ведь как получается….великая вещь – физика, если ее на благие дела применить.

 

Advertisements