Подзимний сад

Ноябрь пришёл с прозрачной желтизной,

С высоким и белёсым зимним небом,

Был ещё нов и заново неведом

Провозглашённый инеем покой.

Подзим по-чешски – это значит осень,

Подзим – подснежник? Нет подзим – мороз,

Сад воссиял от вмиг застывших слез,

На нежных лепестках искрится проседь.

Сад вдруг, как милый спутник, постарел,

Подзимний сад – ему идёт подснежье

Ему, как нам, завещано безбрежье –

Освобожденье от забот и дел.

Мне теперь не пересилить грусть

Мне теперь не пересилить грусть,

Не перехитрить в рыданьях осень,

Все дары и чары – наземь, оземь,

Я уже за краски на берусь,

Не успеть запечатлеть, как просит

Облегчить от тяжести своей

Мокрая рябина – то грачей,

То дроздов, синиц желтоголовых,

Как слетает померанец снова,

Чтоб сметённым быть в туман ночей,

Чтоб гореть опять в тени алькова.

Зарисовка

Запламенело

В стылой воде,

Верное дело –

Дышит в узде

Конь златогривый,

Глаз, как каштан,

Буйный, игривый

Клён – великан,

Это октябрь,

Слышишь, спешит?

Курочкой – рябой

Озеро спит.

Ранняя осень

В этой ранней осени все чересчур и слишком

Беззастенчиво рыжая – клены листами сыплют

Будто ветру хотят отдаться всем телом гибким,

Эта осень горячей лошадью в ухо дышит.

В этой ранней осени вся скороспелость яблок,

Всех ночных туманов светлый покров и тайна,

Эта осень случилась в жизни, как все, случайно,

Оттого ли я, словно клён, на ветру озябла?

Сентябрьский день

Сентябрьский день шлёт легкой дымки нежность,

Рассеянное солнце высоко

за облаками. Где та безмятежность,

С которой летом было так легко

Гулять и, ровно ничего не сделав,

Так честно и невинно уставать

И, бросив на траву нагретый велик,

Читать взапой, смеяться и мечтать?

О лето, триста миль…не виден берег,

Лишь покрасневших клёнов зреет рать.

Дождь – премьера

Пролилось небо долгою печалью,

Сметав закат живою ниткой ливней,

Дождь выступал все громче, все картинней,

Он шёл на бис, встряхнув прозрачной шалью.

Он удивлял, он замолкал внезапно

И снова опрокидывался оземь;

Я из окна разглядывала осень –

Дворового кота с промокшей лапой.

Ноябрьский блюз

Спешит ноябрь – мой скорый поезд в зиму,

Вагонных окон ослепляет свет,

И машинист над пультом горбит спину,

Мелькают дни, но остановки нет.

Спешит мой поезд и ноябрь в спину

Промозгло дует, ёжится с утра,

И новый день, короткий как вчера,

Из дому гонит, клонит, как рябину,

Раздетую до обнаженных рук,

Замёрзших пальцев, чёрных, как испуг.

Лишь дома свечи согревают вечер,

Наш сокровенный, драгоценный мир,

Твоя рука мои ласкает плечи

Под старым пледом, сношенным до дыр.

Сплин

Побагровеет ещё рябина,
И желтизна мне застит глаза,
Как от ноябрьского скрыться сплина,
Разом ударив по тормозам?

И очутиться средь палых листьев,
И погрузиться в листвы поток,
Желтая звёздочка в тонкой кисти,
Осени поздней хмельной глоток.

Мы – птицы

Отгорели костры
И смётает безжалостно ветер
Мои дни, точно пачки
Ещё ненаписанных строф.

До декабрьской жары
Долетим. Снова будем на свете
Мы одни. И солёного,
дикого берега зов.

Мы с тобой улетим.
Две большие усталые птицы.
Будет злиться Гольфстрим
и пучиной пугать океан.

Чтоб не сбиться с пути,
Чтоб в Антарктике не очутиться,
Мы возьмём с собой память
всех нами изведанных стран.

И в далёком краю
Мы расправим побитые крылья
И забудем на миг
черноту этих улиц пустых.

Я тебе пропою
Песню ветра под южною синью,
И родится мой стих
Из прибоя раскатов глухих.

Разговор с мамой

Мама, мои стихи чересчур просты –
смыслы их, точно слезы, насквозь прозрачны,
буквы ложатся алгеброй на листы,
есть у меня ответ для любой задачи.

Я за стихами в сад на горе хожу,
листьями там шуршу – все брожу по кругу,
осень всё эту пряную сторожу,
Чтоб оголенных лип избежать испуга.

Доченька, как мне мИлы твои стихи!
И обнаженье я предпочту цветенью,
Чёрные кроны – твёрдой руки штрихи,
Их силуэт подобен стихотворенью.

А облетевших листьев густой дурман?
Просто ненужных слов мишура пустая…
Скоро отпляшет осень цветной канкан –
Ветви нагие строчками проступают.