Белая ночь на хуторе

Когда день долог, светел и богат,

Как шах персидский – златом и коврами,

Когда ты не идёшь – плывешь лугами,

И мурава от темени до пят.

Когда уже не надо изумрудов

И гиацинтов – их полно вокруг

И снова ты описываешь круг,

Речною свежестью напившийся до блуда…

Июнь благословенен и пройден

Уже почти совсем, но длится сон

И не смолкает старая запруда.

Advertisements

Гость

Туман стелил постель,

чтоб утром солнце,

Проснувшись и понежившись довольно,

В окно впорхнуло, в первый миг невольно,

на ощупь по паркету пробираясь,

но вдруг разлившись тысячью лучей,

И каждый все светлей, все горячей.

Я комнаты знакомой не узнала –

В ней солнцу было тесно, было мало

Ему пространства стен и потолка,

Все затопила яркая река –

Так шла весна –

Застенчиво пока.

Фантасмагория лета

Фантасмагория цвета!

Вспышка нежданного лета.

Как мы его заслужили?

Просто всю зиму не жили,

В тёмных пещерах страдали.

Зимы тянулись, как дали,

Как письмена без ответа.

Солнце сыграло аллегро

С кленом, березой и вербой,

С огненно-красным тюльпаном,

С рододендроном – как странно…

Кажется все отыграли..

Лето то в самом начале!

Что если враз обнаглеем?

Станем счастливей, смелее?

Пыльные сбросив одежды,

Станем нагими, как прежде?

Станем Адамом и Евой?

Стану твоей королевой!

Лето начнётся с начала –

Скошенных трав одеяло,

Птиц ежеутренний гомон,

Лето поселится дома.

И каждый год то чудо повторялось,

Когда земля вдруг становилась солнцем,

И мир переворачивался мой.

Я шла по солнцу, сверху было море,

То тишь и гладь, то яростные штормы,

Но здесь, внизу, всегда сияло солнце,

Оно не заходило ни на день,

В начале мае,

Несколько недель

Когда в полях

Цвёл рапс.

Майское чудо

Каждый год во второй половине мая случается это чудо. Наши поля, которых в южной Швеции видимо-невидимо, преображаются, разгораются всеми оттенками зеленого и вспыхивают яркими, лимонно-желтыми лоскутами. С самолёта это особенно впечатляет, когда он перед посадкой в Копенгагене заходит пируэтом над южной оконечностью полуострова. Светящиеся в лучах заходящего солнца (если это вечер), многочисленные нарезы лимонного пирога так и притягивают, завораживают глаз. Каждый год я езжу мимо этих полей на машине, а иногда и на велосипеде, когда поля вдруг расцветают вблизи дома. Их магический свет сильнее солнечного. Более того, в плохую погоду они горят ещё ярче на контрасте с сизым небом. Издали поле кажется однородным, лишь тракторные колеи создают причудливый зелёный рисунок вокруг и вдоль, как некий магический замысел. Но подойдём ближе… и рисунок исчезнет, вся стройность замысла мгновенно разрушится, и мы окажемся среди обычных желтых цветков, ничем особенным кроме лимонного соцветия и сильного, темно-зеленого стебля не отличающимися от других, похожих растений, ну, например, зверобоя (мне кажется, он тоже желтый). Простенький такой – с десяток цветков, четыре маленьких крылатых лепестка, малюсенький пестик, как хоботок пчелки. Хотя нет, что-то остановит и заставит присесть на корточки перед гордым цветком. Да, его аромат, очень сильный, терпкий, проникающий через ноздри прямо в горло. Так пахнут очень приторные духи, пачули, мята? Запах манит вглубь поля и вот уже я стою в облаке, нет, в море этого запаха. Представьте, что чувствует человек, живущий в доме на середине такого поля! И что он видит в окне….такой человек может сказать – у меня опять пожелтело в глазах и это надолго. Да, но цветёт рапс всего пару-тройку недель в мае пока его не соберут и не отправят на переработку в масло. Знаменитое на всю Швецию рапсовое масло растёт у нас в Сконе.

Все окна нараспашку! Дай весне

Войти, зеленой нежностью окутав;

Мы долго тосковали. Нам вдвойне

Теперь давай сиреневую смуту!

Глаз жаждет голубых и синих мет

На небе, на земле и под ногами,

И этот долгий предвечерний свет

Одарит лица тонкими чертами.

Весна-художник и весна-поэт…

Все в русле её прихоти зеленой;

И вскоре зашумит могучей кроной

Мой старый дуб – приятель долгих лет;

И сад взорвется разноцветьем вслед.

Лёд сковывает воду так легко,

Так незаметно, как морщинки кожу;

Мороз пока бессилен пред рекой,

С одной лишь стороны стянув – похожа

Зеркальная, эмалевая гладь

На наважденье. Там за островами

Темна вода, спокойна и смела,

И за порогом острая игла

В беду попавшей ели не шарами

Украшена, а тиной ледяной…

Как правильно придти сюда одной,

Молчать и слушать шум воды

И мерный её поток в себе восстановить,

Как хорошо себя на том ловить

Что кажется дневная суета

Уже давно привычкой суеверной,

Но стоит лишь её остановить,

Лишь на одно мгновенье в эту воду,

В её глубины чёрные взглянуть,

Не Рубикон, на Стикс, а просто суть

Свою, себя увидеть, развернуть

К себе лицом все зеркала, природу

В её тысячегласной немоте

услышать, покориться красоте

И полной грудью, наконец, вздохнуть.