Тяжесть и сладость

Подушусь-ка сладкими духами
Царскосельских величавых дам;
Допьяна тяжелыми стихами,
Вновь напьюсь с тобою пополам.

В тёмные одежды, в мягкий бархат
Обернусь от мартовских ветров,
И рубином заалеет ярким
Губ изгиб, но будет взгляд суров.

Тяжестью излечивая тяжесть,
Буду я спокойна и тверда.
Горечь, как изысканную сладость,
Выпью за весёлые года.

Advertisements

Флоренция

Вновь не спалось. Слепая глухота
Пустынной комнаты отчаянно томила,
Но за окном невидимая та –
Флоренция со мной говорила.

Урчанием моторов, эхом всех
Захлопнутых, замкнутых и закрытых
Узорчатых дверей – вот только стих
Стук каблучков по мостовой умытой.

Колоколов далекий перезвон,
На ближней пьяцце утреннее чудо
Базилики – Новеллы. Тихий стон
Блаженства и восторга – ниоткуда.

Так распахну – и к черту этот сон!
Впущу в окно Флоренции дыхание
Ведь там внизу давно проснулся он
Чудесный город – гениев и знания.

Волшебная флейта

Играла флейта, пела тростником,
И золотых клавир касались губы,
А в небесах невидимые трубы
Искрились солнцем и текли рекой.

Был музыкант и заклинатель змей
Одним лицом – он заклинал и нежил,
И струи половодием безбрежным
Пожар тушили в тысячу огней.

Душа тонула, плавилась душа,
Чтоб, испытав затмение восторга,
Вновь научиться, хоть и ненадолго
Взлетать над телом, музыку верша.

Рождение Венеры Боттичелли

 

Ты родилась! И тела белизна
Затмила жемчуг раковины…нежно
Прикрыла наготу…Но всем видна
Вдруг стала ты. Пока что безмятежна
Морская даль и красота свята,
Но краток миг – и с вечного холста
Ты ступишь на трепещущую землю,
Где твои жизнь и смерть тихонько дремлют.
Где только розы, только анемон
И мирты ветвь тебя встречают, дева,

Родившаяся из морского чрева,
Явившаяся людям словно сон.