Уходя…

Уходя, говорите – люблю!

И в глаза дорогие смотрите,

И в окошко машите, машите,

Как рыбачки с земли – кораблю.

Уходя, говорите – живи!

И всегда добавляйте – до встречи,

Чтоб любимых расправились плечи.

Ничего нет сильнее любви.

Другу

Мой друг, нет воздуха! Ты на горе один,..

От высоты закладывает уши,

Вершина эта круче всех вершин,

И близок Бог, и беспокойны души.

И каждый вздох – отчаянный бросок,

И выдох – бесконтрольное паденье,

Ты столько раз сумел и превозмог,

Ты все отдал за вольное паренье.

Как бабочка в ладонях бьется жизнь,

Дни бесконечны и коварны ночи,

Но голос был – держи ее, держись!

Пусть этот голос радость напророчит.

Симфония льда

Голубая симфония льда –

Вся в волненьи застыла вода,

И, внимая ее выраженью,

Человек начинает движенье.

Он идёт по узорному льду

На свой страх или, может, беду?

Но никто его не остановит,

Он уйдёт от всего, что неволит!

Ведь подвластна мелодия льда

Лишь тому, кто забудет года,

За один только миг наслажденья

Он отбросит и страх, и сомненья,

В голубую симфонию льда

Верит он, но так манит вода.

Я одолжила

Я одолжила радость у зимы,

У солнца – ослепленье красотою

И неизбежность отступленья тьмы,

И синеву небесного покроя.

У моря одолжила хрупкость льда,

И под коньком веселые нарезы,

И полынью, где плещется вода,

И ветра предвечерние диезы.

И недоступный мне до срока мост

Меж до и после, между двух заклятий,

Но день растёт! Уже до звёзд дорос,

До невозможных, истовых объятий.

Моя любовь

Моя любовь! Мой солнечный тюльпан

Я принесу с мороза. Осторожно

Сниму обертки глянцевую кожу,

Поставлю в вазу тонкий, нежный стан.

И вот, о чудо! Напоен водой

Поднимется он гордо и упруго,

Так мы с тобой напоены друг другом

И ни мороз нас не берет, ни зной.

Воскресный вечер

Воскресный вечер и город пуст,

Лишь где-то свечи в окне, прижмусь

К тебе покрепче, быстрее шаг

И громче речи ладони взмах.

Кто нам на встречу спешит? Пурга!

Укутать плечи спешу в меха,

Наш двадцать первый холодный год,

И слабонервным тут не черёд,

Но мы с тобою, как два бойца,

Вперёд сквозь вьюгу и до конца

По запорошенной снегом тьме,

По настоящей, как встарь, зиме.

Год пандемии

Как дни проходят…скоро будет год

Всеобщих необьятий и невстречных

Случайных поездов, печальный счёт

Всех душ, до срока испытавших вечность.

На улице опять то дождь, то снег,

И в зуме виртуальные студенты,

Природы сроки, человека век?

Там наверху запутались тангенты.

И кто-то снова жмёт на рычаги,

На тормоза, не ведая, что рядом

Кричат глаза – спаси и помоги,

Плывет кораблик над застывшим садом.

А я читаю на ночь, как всегда,

Нет, не Любовь во времена холеры,

Ремарк и Чехов. Редкая звезда

Глядит в окно, и день родится серый.

Я молча старюсь. Подрастает внук,

Родившийся за год до пандемии,

И сердце очерствело от разлук,

И в воздухе опять полёт валькирий.

Ожидание

Я нынче почти не пишу стихи,

Они с высот не слетают.

Стихи сбиваются в стаи –

Прекрасны, но далеки.

Я просто хожу и жду,

Ращу на окошке семя,

Но верю – вернётся племя

К оставленному вождю.

Рифмую свою тоску,

Рифмованно как-то легче

Услышать весны предтечу

На нашем с тобой веку.

Я в книгах ищу ответ

На долгое безвременье,

Усталых сердец томленье

По жизни, которой нет.

Зимнее

Мягкий снег, как вселенский покой

Лёг мне на руки, плечи – на душу,

Я покоя ничем не нарушу,

Просто молча побуду с тобой.

Мой малыш, подрастающий так,

Что мне страшно, что я не успею.

Чуть ладошки дыханьем согрею,

Встанет время в настенных часах.

Мы друг другу с тобою даны

На великие подвиги или,

Чтобы в мире безумном забыли

Обо всём, кроме снежной страны.

Обо всём, кроме карих твоих

Ярких глаз, щёк румяных и снега,

Первозданного, как оберега

От всех взрослых забот вековых.

Я сегодня любовью больна,

Её самой пронзительной формой,

Когда нежностью сковано горло,

Когда ангелы кружатся в снах.