Комната

Вот комната пустынная. Она

освещена, как будто отовсюду,

И пол, и стулья, и с окном стена

Мне говорят, что я в ней скоро буду.

Что я войду, нарушив этот мир

Текучих красок и случайных бликов,

Что кроме солнца нужен ей кумир

И отражений вспыхнувшие лики

На плоскости зеркального стола.

Я комнату бы населить могла,

Но нет в рисунке места суете.

И комната покорна красоте.

Одетая в рыжее

У нас снова осень и я,

Одетая в рыжее,

Буду ей лучше вторить.

По ветру не носит меня,

Но ветви бесстыжие

Листья теряют, спорят.

О чем же тут спорить, когда

Земля подчиняется

Самым простым законам.

Чем ярче горит звезда,

Тем ниже склоняется

Дерево – бьет поклоны.

Осенняя песня

Другу Леше

Она не спросит разрешения,

Она придёт, когда не ждёшь,

Под листьев тихое кружение

Под мелкий дождь.

Загонит в дом – не в наказание,

А в знак принятия судьбы,

Нет злых времён, есть мироздание

Смириться бы…

Пошлёт тебя мне в утешение

Хотя бы так – гитарный ряд

Слова на душу, как моление,

Твой дальний взгляд.

Осенние мотивы

Из целованной солнцем, веселой и светловолосой

Снова стану серьёзной, каштановой, даже седой,

И кармическим стану опять задаваться вопросом –

Что же дальше случится, что будет со мной и с тобой?

То, что дальше, чем миг, то что дольше,

Чем вздох, пульс и тяжесть

Моих бёдер, впечатанных

В тёплую плоскость ковра,

Не судьбы по руке. Я прошу лишь

Ничтожную малость –

чтоб горели костры и в зрачках было пламя костра.

Я прошу за себя. Дай терпения, силы и веры!

Вель так терпит рябина прекрасную ношу свою,

И ложится туман на зелёные летние шхеры,

Чтобы золотом выцветить. Дай постоять на краю!

Природа

У природы не бывает прямых углов.

Узловаты пальцы вяза

и жилисты корни,

Природа любит округлые формы.

У природы рождается только красивое.

Каждый цветок – шедевр,

Он неподражаем.

Мы его часто калечим, когда сажаем.

У природы есть мудрость родителя,

Сила героя и шаловливость ребёнка.

Мы – ее дети – так и не выросли из пелёнок.

Сане

Милый мальчик – нежное лицо,

Русый Лель ты мой, варяжский отпрыск!

Укатилось за море кольцо,

Оттого ль в глазах багрянца отблеск?

Я свой титул радостно несу,

Знаешь ты, кто мой любимый мальчик?

Родина в сказаньях на весу –

Колобок, лиса и машин мячик.

Ну а вскоре семь богатырей

И растущий князь в смоленой бочке,

Подрастай мой маленький, скорей

Выбивай ей дно на твёрдой почве!

Город твой, заложенный Петром,

Ниеншанц – почти именье деда,

Корни не обрубишь топором,

Жду, что ты потребуешь ответа.

Мы живем в убежище друг друга

Мы живем в убежище друг друга

И прочна незримая стена –

Радиусом трепетного круга

Наша жизнь от всех отделена.

Не остынет тёплый дом объятий,

Сильных рук и самых честных плеч.

Пусть морщинки глаз смеются ради

Лишь одной мечты – любовь сберечь.

Я наш дом картинами украшу,

Лучшими стихами заселю,

Нежности наполненную чашу

Подниму, чтобы сказать – люблю.

Мы живем в убежище друг друга,

Кто сказал, что замкнуто оно?

Выходя из трепетного круга,

Возвращаюсь – третье не дано.

Я молюсь за тебя

Я молюсь за тебя, я считываю вселенной

поначалу невнятные знаки, как точка-тире,

Я ношу твои бусы, как чётки в руке неизменно,

Я – тибетский монах на высокой и лысой горе.

Я не сплю, когда ты в темных снах

возвращаешься в юность,

где весёлое братство и два твоих мужа вдвоём,

И смеющихся глаз горяча азиатская узость,

и косички твои, как индейские перья, торчком.

Я на воду смотрю, я ответ ожидаю от моря.

Мне морская стихия заложена в душу тобой.

Я ведь знаю, что в жизни ровнёхонько счастья и горя,

но прошу у стихий не спешить с половиной второй.

Мне и страшно, и сладко от этих сквозных откровений,

Мне так много дано, мне так щедро тобою дано

и тоски, и любви, и глубинных и странных прозрений.

Нашей жизни с тобой не прервётся до срока кино.

Чёрный песок Салерно

Чёрный песок Салерно

И перламутр моря…

Всем нам дано, наверно,

Поровну счастья и горя.

Ровно ветров и штилей

И парусов надутых

Ровно, когда смогли вы –

В лучшую ту минуту.

Чёрный песок Салерно –

Память всех извержений,

Так наши лица, верно?

Память хранят сражений,

Всех тех молитв, что где-то

Кто-то услышал свыше,

Глубже стал вздох на йоту,

Может быть, но мы дышим!

Прочти же на руке моей…

Прочти же на руке моей

Следы разлуки и печали,

О том, как долго письма шли

И как на них не отвечали,

Как сухо складывались дни

В года и месяцы в столетья,

Как на горе я жгла огни

И исчезала в лунном свете.

Но в дни засушья шлёт земля

Мольбу в неслышащее небо;

Я верила, что все не зря –

Мне будет счастье слаще хлеба

И распахнется дверь туда,

Где небо поднято горами,

Где ночью яркая звезда

Царит над спящими – над нами.