Год пандемии

Как дни проходят…скоро будет год

Всеобщих необьятий и невстречных

Случайных поездов, печальный счёт

Всех душ, до срока испытавших вечность.

На улице опять то дождь, то снег,

И в зуме виртуальные студенты,

Природы сроки, человека век?

Там наверху запутались тангенты.

И кто-то снова жмёт на рычаги,

На тормоза, не ведая, что рядом

Кричат глаза – спаси и помоги,

Плывет кораблик над застывшим садом.

А я читаю на ночь, как всегда,

Нет, не Любовь во времена холеры,

Ремарк и Чехов. Редкая звезда

Глядит в окно, и день родится серый.

Я молча старюсь. Подрастает внук,

Родившийся за год до пандемии,

И сердце очерствело от разлук,

И в воздухе опять полёт валькирий.

Ожидание

Я нынче почти не пишу стихи,

Они с высот не слетают.

Стихи сбиваются в стаи –

Прекрасны, но далеки.

Я просто хожу и жду,

Ращу на окошке семя,

Но верю – вернётся племя

К оставленному вождю.

Рифмую свою тоску,

Рифмованно как-то легче

Услышать весны предтечу

На нашем с тобой веку.

Я в книгах ищу ответ

На долгое безвременье,

Усталых сердец томленье

По жизни, которой нет.

Зимнее

Мягкий снег, как вселенский покой

Лёг мне на руки, плечи – на душу,

Я покоя ничем не нарушу,

Просто молча побуду с тобой.

Мой малыш, подрастающий так,

Что мне страшно, что я не успею.

Чуть ладошки дыханьем согрею,

Встанет время в настенных часах.

Мы друг другу с тобою даны

На великие подвиги или,

Чтобы в мире безумном забыли

Обо всём, кроме снежной страны.

Обо всём, кроме карих твоих

Ярких глаз, щёк румяных и снега,

Первозданного, как оберега

От всех взрослых забот вековых.

Я сегодня любовью больна,

Её самой пронзительной формой,

Когда нежностью сковано горло,

Когда ангелы кружатся в снах.

Вдвоем

Чуть розовело над синим, стальным
Морем уже двадцать первого года,
И тишиною дышала природа,
И утешала дыханьем своим.

Благословенен покой, что разлит
В воздухе запаха тины и хвои,
С морем нас так упоительно двое,
Снова прибой и зовет, и манит.

Вечно идти вдоль горбатых песков,
Всполохов жёлтой прибрежной осоки,
Чтоб набегали лишь волны – не сроки,
Красноречивей несказанных слов.

Да будет так!

Расколдуйте этот мир

Не вакциной, а любовью!

Сон, подкравшись к изголовью

Дышит страхом чёрных дыр.

Расколдуйте города,

Площадей сквозное эхо

То ли плача, то ли смеха –

До-коронные года.

Расколдуйте Карлов мост,

Галереи и музеи

Палочкой прекрасной феи

Пока город не зарос

Джунглями.

Вдохните жизнь

В эти грустные глазницы

Всех кафешек – скрыты лица

Паранджою слёз и тризн.

Расколдуйте нас, прошу!

Чтобы не обратились в маски

Навсегда. От страшной сказки

Разбудите. Ворожу…..

Последний адвент

Последний адвент поманил неслучившимся солнцем,

Был воздух сырым и декабрьские розы цвели,

Но свет Рождества загорелся в забытом оконце –

Там тоже грустили, мечтали и ждали зари.

Весь мир погрузился в туманную, тёмную грёзу,

Где кажется нечего больше ни ждать, ни хотеть,

Тяжелые вздохи и тайные горькие слёзы,

И трудно поверить, что мы снова сможем взлететь.

Но только одно есть в природе завидное свойство –

Ведь в самой кромешной, чернильной и горестной мгле

Есть солнечный луч, есть секунда, минута геройства,

Когда новый день к нам на светлом плывет корабле.

Занзибар

Мой старый друг уехал в Занзибар,

Там 35 в воде и осьминоги,

Цветастый африканский топ-базар,

Картошка фри и пиво до изжоги.

Он шлёт мне каждый день фото-отчёт

О съеденных неимоверных крабах,

И все зовет меня то ли в полёт,

То ли в сафари к местным баобабам.

Я говорю ему – смывает дождь

С лица полуулыбку сопричастья,

Ты в Занзибаре выглядишь как вождь

Всех осьминогов, но так зыбко счастье.

Декабрьская подборка

Lucia

Шафрановая булочка души,

Lucia, Luce, света в темном царстве

Немного больше. От тоски лекарство –

Корица, кофе и в ночной тиши

Девичий голос, света естество.

Спускается на землю каждый вечер

Декабрьское ночное божество,

И тёплых рук мои так жаждут плечи

Но тот, о ком всё это… нет его,

О нем лишь в церкви догорают свечи,

Так и не выдав таинства всего.

Люсия – это праздник святой Люсии, отмечается в Швеции 13 декабря.

****

В предверии рождества

С каждым годом всё больше хочется Рождества,

Разукрашенной елки, звёзд в полутемных окнах,

С каждым годом всё чаще хочется волшебства,

Ярких свеч в коронах дев белоснежно-тонких.

С каждым годом темнеет всё раньше и мой декабрь

Всё быстрее несётся, перебирая числа,

В телефонной книжке всё пОлно, но чуть пошарь,

Дорогих имён всё меньше…всё горше мысли.

Всё всегда везде, дай Бог,

не успеть уже

И, наверное, этот урок до конца усвоен,

Мы декабрь придержим на вираже,

Будет долог и светел он,

хоть и ликом тёмен.

****

Стокгольм. Рождество.

Стокгольм. Окраина. Сосна. Сырые мхи.

Изрезанный ландшафт изысканной столицы,

Где лес и город равновеликИ,

Где Рождество весь год готово длится.

К Трём Кронам доберусь, прорезав лабиринт

Озёр – прозрачных слёз и удивлюсь привычно

Венку из летних трав на станции вдали

И с Карлсоном опять поговорю о личном.

****

Снег в Стокгольме

Снег идет в Стокгольме:
Первый, легкий, чистый….
На покатых крышах снова белизна.
Кутаются люди, пробегают быстро
По холодным скверам,
Ёжась ото сна.
Ты в окно посмотришь – там дрожат снежинки,
Через миг растаяют, их не удержать,
Чуть глаза поднимешь,
И с забытых снимков
Засмеется кто-то, позовет гулять;
Позовет скорее окунуться в зиму –
Только народилась, юностью чиста!
На снегу упавшем ты начертишь имя,
Начиная зиму с чистого листа.

В отсутствие звёзд

Это стихотворение навеяно именем Desiderio, происходящем от слова De-sidera, буквально означающем – в отсутствие звёзд. При этом сам глагол desiderare означает желать и хотеть. Мне это показалось очень интересным. Не знаю, получился ли стих…

В отсутствие звёзд

Буду помнить их призрачный свет.

В тумане и мгле,

В парниковой подушке сознания

Пока не занёс

Снег вселенский любовь на земле,

Но что есть любовь, если не абсолютное знанье?

В отсутствие звёзд

Буду крошечной алой звездой,

Как те паруса,

что у Грина светились надеждой.

Во весь звездный рост

Мне являются в снах чудеса

В них космос и мы бесконечны

И юны, как прежде.