Я вздохну глубоко

Я вздохну глубоко….

Боль уйдет, страх уйдет.

И ушедших друзей, и ушедших любимых

Будет эхо звенеть в тишине – напролёт,

наотлёт, наотмашь, в красках ласково синих.

Станет сердце звучать

Той глубинной струной,

Что врачует и ласково, медленно лечит,

Нам оставшимся вместе дорогой одной

Остается идти – крест нести человечий.

С глаз спадает пелена,

Слеза высохнут враз 

И зеленое царство из окон наградой 

За всю боль и тоску в самый страшный мой час

Свет веселого рая цветущего сада.

О дожде

Каждый день поливало с небес

Тучи стройным ползли караваном

Дождь то рондо бил, то полонез

Звонко стукал над темной верандой.

В пляс пуститься хотелось. В саду

Трепетала в порыве блаженства

Вся зеленая рать. На лету

Птицы с ветром искали главенства.

Я подумала – время стихий,

Тонкокожих мечтателей время,

Не заметишь, и ветер утих,

Лето – сумма сплошных переменных!

Леоне

В нашем доме поселился львенок,

Маленький Леоне – смелый лев!

Ласковый и озорной ребенок,

В будущем король всех королев!

Мордочка кофейного окраса,

Белый нос, небесные глаза,

Нет теперь у нас ни дня, ни часа

Без забав – резвится егоза!

Всей работе, и стихам, и даже

Ужину теперь положен кот!

Лев – он начеку, всегда на страже

Кто идет, куда, зачем идет?

Молнией по лестнице вприпрыжку,

Камнем вниз – ну как же опоздать?

Нос засунет и в туфлю, и в книжку,

Белой лапой подобьет печать.

Мы теперь не просто человеки,

Мы его обслуга и семья,

«Одна стая, одна кровь – навеки,

Мой король!» – так отвечаю я.

Juni viskar varmt till mig

Sång

I juniljusets stilla ton

juni viskar varmt till mig.

Juni måndag — grönskan går i överflöd,

juni sjunger frid och fröjd.

Ljusa nätter, solens mjuka sken,

vatten som värmer, bad i varje dag —

sommaren lyfter mig så himla glad.

Juni viskar varmt till mig.

Juni: penslar, vatten, akvarell.

Vita duken öppnar min fria själ.

Poesi och prosa föds i

den höga blåa himlen,

det stora havets mjuka svar.

Juni viskar varmt till mig.

Juni månad går mot slut,

gröna åkrar omfamnar mig.

Juli, vad bär du nu till mig —

juli, blir jag stark i ditt ljus?

Vill du hålla mig nära och föra mig fram?

Juli viskar varmt till mig.

Я нарисую…

Я нарисую земляничный рай

И луг в закате розово-багряном.

Я подарю себе мой шведский край

С дроздом на крыше, мне в соседи данным.

Я нарисую летнюю жару,

Густую тень под кленом, вкус черешни.

Я думала вчера: когда умру –

То будет этот мир таким, как прежде?

Без запахов, без звуков, без цветов

Останется лишь тусклая картина.

И не придет на молчаливый зов

Никто живой в моем тоннеле длинном. 

Волосы Вероники

В небе — волосы Вероники,

на земле — её руки и тело.

Руки в зарослях земляники —

тело сладости захотело.

В гамаке, в итальянском стиле

отдыхают душа и тело,

чтобы сомнения её остыли,

чтоб к ней возвратилась смелость.

Midsommar

И вот мидсоммар – середина лета,

Лазоревые тают облака.

И мысль легка, и речь моя легка –

Я в отблески зеленого одета.

Мне в гамаке глядеть на облака:

Там ласточки резвятся, небо дышит,

И мама смотрит свысока и слышит

Что дочь её не ранена пока.

Мой милый дом – мой якорь и очаг,

И ты – хранитель мой и мной хранимый ,

Мой верный друг, мой до конца любимый!

До самого последнего прощай…

Уходя в пейзаж

Я вздохну глубоко….

Боль уйдет, страх уйдет,

И ушедших друзей, и ушедших любимых

Будет эхо звенеть в тишине – даль зовёт…

в этот горный пейзаж в красках теплых и синих.

Не мираж и не сон – только вздох и покой

там, где в розовых бликах мой день догорает.

Я останусь с тобой, я останусь собой…

Сердце бьется быстрей, сердце любит и знает.

Посмотри – ведь почти догорел горизонт,

Но не надо спешить, все вернётся, вернётся!

Все, что было со мной, все, что станет со мной

в этом небе высоком звездой отзовется.

Сегодня

Сегодня небо омывало землю,

Земля сегодня прорастала садом –

Салатом и редисом, и клубникой –

Всем тем, что руки могут человечьи,

Все тем, с чем долго медлила земля.

А я сегодня прорастала болью –

Не той обычной – будущей, высокой,

Ведь через боль мы свой услышим голос,

Как если бы сорвали все покровы

С души обмытой синими дождями,

С души, проросшей в этот летний день.

На смерть дроздят

Крылатых маленьких детей

нет и следа, их поглотила 

сырая, черная земля.

Напрасны силы…

Напрасен крик, напрасен плач –

Дом человечий 

ведь не для птиц – бессвязна речь…

Хоть нет увечий,

Но жизнь уходит, не держи!

Слабеет тело.

Вдохнуть в них капельку души

Я не сумела.

И горестно печален лик,

Лежит в ладонях.

Дроздовый молчаливый крик,

Головку клонит.

Мать, пережившая детей

Сидит на крыше.

Нет памяти и нет вестей,

Прости, услышь же…