31/12/18

Опять стучался ветер в дверь,

Свистел в окно и громко злился,

Четырёхзвёздочный отель

Через дорогу светом лился.

Так наступал последний день –

Две тысячи и восемнадцать,

Сквозь штормы, солнце и метель

С календаря спешил убраться.

Мы оставались как-то враз

С зажженным грилем и шампанским

Одни. Мечтою Уругвайской –

Chorizo плыл в полночный час.

Так заедали старый год,

Так запивали все победы,

Печали, промахи, беседы,

Готовя новому отсчёт.

Сквозь часовые пояса,

Пересекая континенты,

В сеть полетели голоса,

Как в воздух шапочки и ленты.

И каждый думал о своём,

И каждый очень-очень верил,

Что не покинет счастье дом,

Что горю не откроют двери.

Advertisements

Рамбла Монтевидео и почему у воды бурый цвет

Рамбла Монтевидео – это целая отдельная тема, заслуживающая внимания. Рамбла – это профиль города, его живая, пульсирующая артерия. Рамбла – это сам Монтевидео, она, наверное, важнее для его самоидентификации, чем старый город Cuidad vieja.

Во-первых, рамбла в Монтевидео – самая длинная в мире городская набережная. Её длина чуть больше 22 км, она держит город в полукольце. Во-вторых, почти вся городская жизнь происходит на рамбле. Здесь гуляют, бегают трусцой, катаются на роликах и велосипедах, загорают и купаются, встречаются с друзьями, расстаются, влюбляются, собираются семьями и пьют мате. Днём и ночью. Летом и зимой ( и весной, и осенью). Рамбла – это пульс города. Прибавьте ещё неумолкающий гул машин и мотоциклов, устраивающих Формулу уно по вечерам. Все, что вы хотите узнать о городе, есть на рамбле.

Рамбла состоит из серии городских пляжей и каменистого берега, с которого хорошо рыбачить. Пляжи эти 10 лет назад были очень запущенными и грязными. Теперь они чистые и опрятные, город взялся за ум. На пляжах всегда есть народ, но так как пляжей 22 км, то и народ не клубится в одном месте. Купаются, но не любят холодную воду, то есть ниже 25 градусов. А вода? Это отдельная тема.

Вода всегда буроватого цвета и не очень прозрачная. Иногда просто мутная. Почему? Очень просто! Посмотрите на карту и вы увидите, что Монтевидео лежит в устье широкой реки или залива Рио де ла Плата. Он собирает в себя воды двух рек и впадает в океан, образуя широкую дельту. Вода несёт в себе торфяные и глинистые отложения, впрыскивая их, как осьминог краску, в морскую воду. Спутниковые снимки четко показывают темно-коричневое марево залива. Опасно здесь купаться? Нет. Но не всегда хочется так как в нашем представлении морская вода должна быть прозрачной. Но ведь купаемся мы в тёмных глубоких реках и водоемах. Или купались, когда-то детьми.

Рамбла и пляжи – это сердце города. Corazón tu corazón.

Закат на Рамбле

Закат в Монтевидео. Океанский лайнер скоро скроется из виду. Впереди у него Бразилия или Европа. Кто знает? На лайнере сервируют ужин. В ресторанах между столиками бегают официанты. Наполняются бокалы. Пассажиры предвкушают обильную праздничную трапезу. А тут, на берегу, мы остаёмся на месте, каждый на своём. Я бреду без дела и жадно впитываю дух рамблы. Немного загазованной, шумной, очень демократичной и даже минималистской. Термос с кипятком. Калабас с мундштуком и терпкое зеленое мате – чай гаучос. Люди сидят на берегу: парочки и группы – и пьют свой мате, передавая кожаный калабас по кругу. Один на всех. Пьют медленно, потягивают, как дорогой коньяк, но там просто чай. Он когда-то поддерживал гаучос целыми днями в седле. Я им завидую. Не гаучос, конечно, а этим несовременным людям с их простым напитком. Единение. Единство. Жизнь, как она есть. Другой не будет.

Железная река

Есть белая и красная река

В пространстве ночи,

В безвременье стран,

И лавою издалека

Стекает её огненный рукав.

И дважды в эту реку не войти,

Войдя же, не вернуться прежним,

Но, если вам с рекою по пути,

Она железом вас накроет нежно.

Хоть медленно течение её,

Внезапно сокращение пространства,

Как если бы, ужалены змеей –

Одним противоядием долгих странствий.

Люсия 13/12

Шафрановая булочка души,

Lucia, Luce, света в темном царстве

Немного больше. От тоски лекарство –

Корица, кофе и в ночной тиши

Девичий голос, света естество.

Спускается на землю каждый вечер

Декабрьское ночное божество,

И тёплых рук мои так жаждут плечи

Но тот, о ком всё это… нет его,

О нем лишь в церкви догорают свечи,

Так и не выдав таинства всего.

Ожидание чуда

В моем окне опять горит звезда,

И снова темень – счастью не помеха,

Предчувствие серебряного смеха…

Альбомы, накопившие года,

Как дерева в углу забытом сада,

Угрюмые, поросшие корой,

Вновь разрастутся молодой листвой.