Вечернее небо

Выстирано начисто,

Выбелено набело,

Выкрашено золотом,

Высвечено розовым;

Горные расщелины

Воссияют заново,

Моря кромка дальняя

Серебром расстелется,

Вечерок на хуторе

Словно пава-девица.

Advertisements

Картина Джотто

Заброшенный дом. Кто здесь жил? Ставни плотно закрыты,

Весь дом похоронен под тяжестью диких лиан,

И окон глазницы густым виноградом укрыты,

Как будто бы дом был давно и мучительно пьян.

Заржавлена изгородь и кособоки ворота,

Газет прошлогодних унылая скорбная весть,

О том, что в саду этом больше ни встать, не присесть,

Мозолит глаза. Дикий сад не уйдёт ни на йоту!

Он все поглотил словно древний лесной великан,

Теперь он тут царь, все прошедшее – прах и обман!

Дом в вечность уплыл, став картиной достойною Джотто.

Старый дом

Хранит всю нашу память старый дом.

Здесь были влюблены, безумны были;

Здесь мы друг друга столько раз любили,

Что, верно, застеснялся бы и гром,

Но и гроза, и ветры с нами были,

Как будто заодно. Одним ключом

Открыли дверь и в тьме и паутине

Увидели окно, а в нем вершины!

То знак был, путь был высвечен лучом,

И стали мы с тобою в одночасье

Бессрочными паломниками счастья.

Думая о горах

Тепло скамьи, кислинка дикой сливы,

Прохлада белокаменной плиты;

Холмы стекают утренним мотивом

Причудливой и строгой красоты.

Перемежаясь с рощами, заплаты

Полей и над деревнями дымок,

И кажется – до гор один бросок,

Лишь руку протяни. Витиеваты

Дороги горные, как жизни серпантин,

Когда ты вдруг над пропастью – один,

И за спиной победы и утраты,

А впереди – безмолвие пучин.

Перед грозой

Такая тишь и зной перед грозой…

И воздух выпит небом без остатка;

Вершины в облаках играют в прятки

Со мной, с долиной. Я на водопой

К источнику бреду дорогой римской,

Тропой наполеоновских солдат;

И мир вокруг историей объят,

История и я сегодня близки,

Столетья тихо крыльями шумят.

Огонёк в rifugio Franchetti

Когда в ночи я вижу огонёк

Под перевалом горным, мне спокойно.

Там каждый путник сыт, согрет, напоен,

И я опять даю себе зарок –

Туда вернуться, ритуал исполнив

Причастности к величию вершин,

Когда опять я с небом на один,

Стою всем облакам навек поклонник,

Наматывая тонкий серпантин

Дорог и рек, и бесконечных склонов.

Свершилось!

Да, визуализация – великая вещь, мощный механизм достижения целей. Даже таких призрачных, как наши. Как вы помните, никаких конкретных целей у нас не было. У меня было желание встряхнуться и добавить в жизнь адреналина. Неудовлетворённая страсть к приключениям. Ну а муж мой поддался на авантюризм жены. Итак, мы в последний раз скатились с нашего холма в качестве туристов. В следующий раз мы заедем на него на триумфальной колеснице новоиспеченных владельцев дома с балконом на горы. Спустя 5 лет после этого дня я напишу об этом доме свои самые искренние стихи:

Разбудите меня в старом доме с балконом на горы!

Распахните мне ставни и в миг опалите жарой,

Я всю долгую зиму мечтала уйти на просторы

Серебристых олив с удивительно тонкой корой.

И, конечно, я много-много вечеров проведу на этом балконе:

Выходите ночью на балкон,

Если вы в Италии, то строго.

Ночью с гор в долину сходят боги,

И судьба глядит со всех сторон.

Ночью горы станут миражами

Светлячками фары дальних шин,

Тихим счастьем сердце – без причин –

Отзовётся ровными толчками.

Пусть на вас из миллиарда звёзд

Вдруг посмотрит жёлтая планета;

Вы вздохнёте – как проходит лето…

Голову задрав во весь свой рост.

И долину осмотрев, как царь

На свои любуется владения,

Поблагодарите провидение,

День и час, приведший в эту даль.

Зовите это, как хотите: провидение, голос судьбы, интуиция, но, сидя в жарком оффисе агенства по недвижимости и подписывая контракт, по которому мы получали дом и таверну, ключи к которой напоминали те, что Буратино держал в руке перед своей заветной дверцой, мы были счастливы, как тот самый Буратино. Заплатив 5 тысяч евро предоплаты из личных сбережений (дача то все ещё не продана) и подписавшись под обязательством выплатить остальное в течение полугода, мы отправились отмечать сие событие ужином в лучших традициях Абруццо – Монтепульчано и grillata.

Наша агент ещё раз поразилась хладнокровию и беззаботности, выказанной нами при совершении данной операции. Никогда ещё я не встречала такой беззаботной пары! – сказала она. Ха! – сказала я или вернее мои адреналин с окситоцином – воистину гремучая смесь.

Мы расстались лучшими друзьями, чтобы в следующий раз увидеться только весной, когда мы должны были внести всю остающуюся сумму, подписать договор, нотариально заверить его с ее помощью (все операции проводятся по-итальянски) и фактически вступить во владение домом. Да, для справки: я по-итальянски совсем не говорила и почти ничего не понимала, а муж говорил и понимал неплохо, что оказалось критическим фактором. Никто в нашем будущем окружении кроме нашей агентши, которая вскорости полностью отдастся своей церкви, не будет знать ни слова по-английски: ни деревенские жители, ни работники банка, ни служащие всяких инстанций.

Сухой остаток на 20 июля 2010 год. Мы купили дом в итальянской деревне, не имея на тот момент денег, не зная, что вокруг дачи разгорятся семейные распри, что район сейсмически активен, не зная, что процесс оформления всех бумаг будет долог и бюрократичен, не зная итальянского (я), но в сильнейшей уверенности, что все получится.