Горы и я

Когда надо мной – космос

И снег подо мной – пудрой,

Я вдруг становлюсь рослой

И не по годам мудрой.

Да что им мои годы –

Торжественным и холодным,

Изменчивым, как погода,

Огромным под небом звёздным?

Приблизив к себе свитой,

Подняв до высот дерзких,

Тряхнут снеговым ситом,

И ветром в лицо – резко.

Но в главном они – горы

В своей красоте млечной

Помогут забыть споры,

Покажут, где путь в вечность.

Advertisements

Люксембург

Вновь Люксембург и спящие платаны

В морозной дымке кулачками вверх,

И сколько ещё будет этих вех –

Коротких встреч под небом сине-пьяным?

Живою ниткой сметаны холсты

Пространства стран и языков, и судеб,

Пока не оборвётся нитка, будем

Распутывать узлы и полноты

Уж больше не желая,утешаться

Что не померкнет в памяти узор,

Где живы все и молоды, и двор

Сирени полон и нам вечно двадцать.

Дом – шхуна

Дом жил. В сплошные щели по углам

То свет сквозил, то Млечное сиянье,

Дом осязанием и обоняньем

Был старой шхуной, отданной морям.

Была команда шхуны начеку:

Пичужек хор в расщелине под крышей,

Кузнечик на стене и в тёмной нише –

Домашний божка – мамонт на бегу

Из белой кости перламутра чище.

Мы были пассажирами его,

И, засыпая в крошечной каюте,

В глубоких снах все добивались сути,

Не слыша, кроме моря, ничего.

И все казалось, мощная волна

Глубинной сутью шхуну освящая,

Поднимет нас с тобой к воротам рая,

Где музыка вселенская слышна.

Cabo Polonio, Uruguay, 2019

Вероника Габард

Настроение 2

Объятия утром равносильны морю,

Когда волна обмоет дикий берег,

Оставив соль и пену на прощание,

И, отступая, раковиной дивной

Случайно одарит,

Как будто оберег ему вручая

Под крики чаек.

Настроение

Я буду откровенною с тобой,

Ведь, если скука, значит будет скука…

И если ты не произнёс ни звука

Со мною рядом, это лишь покой –

Не равнодушья тихое удушье,

Когда все равенства тождественны нулю,

Но помни, что, как капитану суша,

Необходимы ветры кораблю!