Опять шёл дождь, бежал по мостовой,

Скакал по крыше и в окно стучался.

Он убеждал, что он надолго, свой,

Чтоб я отречься даже не пытался.

Он щедро мокрым золотом сорил,

Смывая красоту с берёз и клёнов,

Он что-то непрерывно говорил,

Как будто ждал смиренья и поклонов.

И снова, замурованный в дому,

Я со свечой и книгой – бедный схимник

В который раз вверял себя ему,

Молясь за красоту звенящих линий.