О, Порто

Хорошо прилетать в аэропорты маленьких городов. Они уютные и приветливые, там даже багажные отделения не так унылы. Из них так легко выбраться наружу, на воздух – вдохнуть, расправить плечи, весело зашагать, громыхая сумкой на колесиках.

Хорошо нырнуть в метро, которое обещает привезти в город у моря. Оно не ветвится, как бывает в больших городах, а прямой стрелкой летит к побережью. И так славно сидеть в поезде и читать названия станций – одно чудесней другого. Casa da musica, Segniora da hora, Bolhao. Считать, сколько станций остановить до твоей заветной.

Хорошо сидеть напротив семьи с маленькими детьми – пятилетками, которые хотят все на свете увидеть и так бурно реагируют на то, что происходит за окном поезда. Заразиться их нетерпением и радостью.

Хорошо приехать и вытянуть свою поклажу на свет божий и задохнуться от вдруг нахлынувшей на тебя красоты. Незнакомого центра, незнакомых улиц, незнакомых людей. Продавца каштанов, монахини, туристов с фотокамерами, бабулек с тросточками.

Хорошо тащить свою тяжесть вверх по мощеной улицы, едва вписываясь в узкий неровный тротуар. Вжиматься в стену, чтобы пропустить встречных прохожих, в который раз кляня себя за неумение путешествовать налегке.

Хорошо, ох как хорошо найти таки свою улицу, помеченную крестиком на бледной карте-распечатке. Победно вдохнуть и, переведя дух, с новыми силами проволочить сумку по щербатому тротуару к заветному номеру дома. Еще раз убедиться, что это именно тот номер, позвонить в домофон и услышать из него свое имя. Приехала! В ближайшие три дня я буду называть этот дом своим.

Хорошо влюбляться в города на море. В их кривые и крутые улочки. В их гремящие трамваи. В их бельё, что реет флагами на всех фасадах. В их гордые церкви, высиненные узорчатой плиткой, устремленные в небо. В их домики – скворечники, залепившие скалы. В узкую полоску моря, что маячит вдалеке, манит синевой, ласкает глаз. В запах кофе, жареной рыбы и свежей выпечки невероятной вкусноты. В крохотные столики на двоих на солнце.

Хорошо, влюбившись один раз, возвращаться и с бьющимся сердцем узнавать знакомые места. Набережную, мосты, дома, маяк. Это атрибуты всех городов на море, и значит, влюбившись в один из них, мы влюбляемся во все сразу. И ненароком сравнивая их друг с другом, мы как-бы посещаем их все за один раз. И смешиваются в голове набережные Петербурга, каштаны Севастополя, рамбла Монтевидео и велосипедная дорожка вдоль пляжа Мальмё. И все это превращается в бесконечную дорогу вдоль моря, вдоль неспокойной, будоражащей душу Атлантики в Порто. И я иду по ней счастливая, без цели и с одним желанием – запомнить этот рокот волн, плач чаек и запах морской пены, унести их с собой до следующего свидания с морем.

Танго без тебя

Сегодня пусто в доме без тебя,
Аврал в душе и нет рукам приюта –
Хватаются они то за компьютер
То воду льют в цветы, их не любя.

Еду готовят, потому что надо есть,
Занять пространство вечера под ужин,
Хоть по-хорошему он никому не нужен
Ну разве что предлог за стол присесть.

Ну а ногам неймется танцевать,
Чтоб в опьяненьи сладостного вальса
Мне снова этот милый трюк удался –
Кого-то, как тебя, к груди прижать.

Пасхальное

Вечер тихий – тени длинны,
Незасеянные склоны,
Одинокие осины,
Непроснувшиеся клены.

С лошадей попоны сняли,
Кони фыркают призывно,
Удивляться не устану
Сельской пасторали мирной.

Как с апрельскими ветрами
Полетят по небу гуси,
Как в пасхальную неделю
Вторят – господи Исусе!

Как все зимние потери
Позабыты в лихорадке,
Как украсив вербой двери,
Мы играем с жизнью в прятки.

Внутренний человек

Вы правы, что я внутренний человек,
Я человек в футляре старинной кожи –
Не русских, а татаро-монгольских вех –
И мне дано их летопись подытожить.

Везде слегка чужая – особняком
Стою, взирая с плоскости поколений,
Так предок мой стоял со своим конем,
Устав от битв, скитаний и разорений.

Я презираю глупость, как он молву,
Знакомы нам и удаль, и озаренья;
Он воевал и скриптов слагал канву,
Я между делом правлю стихотворенья.

Как и его, лиха моя голова,
И хорошо, что вам до поры не видно…
Пока, как из ножен сталь, не блеснут слова,
Пока, как из раны кровь, не польются рифмы.

Выступление поэта

Мне сказали – дано тебе десять минут,
Чтобы вывернуть душу свою наизнанку,
Как дрозду, что вот-вот запоет спозаранку;
Как его, мою песню весеннюю ждут.

Он там щелкает клювом, а я прочищаю
Свое горло каким-то нелепым стишком,
Так ребенок касается ноты смычком,
Неуверенно в музыку нас посвящая.

Так художник касается кистью холста,
Одной линией резкой меняя пространство,
Нарушая границы того постоянства,
Что так долго хранило невинность листа.

В этот миг чудотворны и дрозд, и творец,
Кто на ощупь идет за невидимой нитью
И всему вопреки, по простому наитию
Собирает пахучие травы в венец.

И когда уже принял он форму и цвет,
Ты за десять пустых и ленивых мгновений

Хочешь музыки, мысли и всех откровений,

Что создали ту песню, стихи и портрет?

Твоим детям, Родина (второй вариант)

Родина!
Ты убиваешь своих сыновей
Под кремлевскими звездами.
Пройдено
Сотни нехоженых троп и путей
Мальчуганами взрослыми.

Дерзкие
Речи их и лучезарны глаза –
Молодыми запомнятся.
Веские
Пули в упор, не скатилась слеза,
Палачи не опомнятся.

Родина!
Что ж не щадишь ты своих сыновей,
Не оденешь их в звездное?
Отданы ..
Жизни – ты мертвых полюбишь скорей!
Правда ведь, Родина?

Твоим детям, Родина

Родина!
Убиваешь ты лучших своих сыновей
Под кремлевскими звездами.
Пройдено
Ими сотни нехоженых троп и путей
Меж твоими погостами.
Дерзкими
Были речи их, умными были глаза,
Молодыми запомнятся.
Вескими
Были пули в упор, не скатилась слеза,
Палачи не опомнятся.
Родина!
Почему не щадишь ты своих сыновей,
Не оденешь их в звездное?
Отданы…
Эти жизни, ты мертвых полюбишь скорей,
Нас ведь много так,  Родина!

Космическое

Над океаном Тихим бушуют ветры,
По океану Тихому бродят штормы,
А я в отчаянии рву веточку вербы,
Несу на алтарь богов, которых не помню.

Несу на алтарь богам, в которых не верю,
Но знаю, что в пространстве двух полушарий
Над спящим тобой в ночи отворятся двери
Пяти миллионов лет любви и печали.

В пяти миллионах лет голубых рассветов,
В пяти миллионах лет багровых закатов
Есть наши девять с кусочком – жалкая лепта!
Но кто-то и наши годы вспомнит когда-то.

И также, как я, вглядится в тусклое небо,
С которого ветры рвутся в седое море,
И скажет: не надо мне ни зрелищ, ни хлеба
Мне лишь бы не потерять Его на просторе.

Песня ожидания

Я тебя на поезд провожу,
Ты уедешь за седьмое море,
Разлетишься птицей на просторе,
Вслед тебе глаза все прогляжу.

Я останусь в чуждой стороне,
Здесь с тобой она была роднее,
Небо выше, почки зеленее
И пейзаж мечтательней в окне.

Был мой взгляд упрямей и смелей,
Губы ярче, может быть моложе?
Паутинкой на усталой коже
Ляжет тень от замкнутых дверей.

Буду я с будильником-котом
Ждать весны неспешного прихода
И того заветного восхода,
Что тебя вернёт в остывший дом.