Мы живем в убежище друг друга
И прочна незримая стена –
Радиусом трепетного круга
Наша жизнь от всех отделена.
Не остынет тёплый дом объятий,
Сильных рук и самых честных плеч.
Пусть морщинки глаз смеются ради
Лишь одной мечты – любовь сберечь.
Я наш дом картинами украшу,
Лучшими стихами заселю,
Нежности наполненную чашу
Подниму, чтобы сказать – люблю.
Мы живем в убежище друг друга,
Кто сказал, что замкнуто оно?
Выходя из трепетного круга,
Возвращаюсь – третье не дано.
Я молюсь за тебя, я считываю вселенной
поначалу невнятные знаки, как точка-тире,
Я ношу твои бусы, как чётки в руке неизменно,
Я – тибетский монах на высокой и лысой горе.
Я не сплю, когда ты в темных снах
возвращаешься в юность,
где весёлое братство и два твоих мужа вдвоём,
И смеющихся глаз горяча азиатская узость,
и косички твои, как индейские перья, торчком.
Я на воду смотрю, я ответ ожидаю от моря.
Мне морская стихия заложена в душу тобой.
Я ведь знаю, что в жизни ровнёхонько счастья и горя,
но прошу у стихий не спешить с половиной второй.
Мне и страшно, и сладко от этих сквозных откровений,
Мне так много дано, мне так щедро тобою дано
и тоски, и любви, и глубинных и странных прозрений.
Нашей жизни с тобой не прервётся до срока кино.
Чёрный песок Салерно
И перламутр моря…
Всем нам дано, наверно,
Поровну счастья и горя.
Ровно ветров и штилей
И парусов надутых
Ровно, когда смогли вы –
В лучшую ту минуту.
Чёрный песок Салерно –
Память всех извержений,
Так наши лица, верно?
Память хранят сражений,
Всех тех молитв, что где-то
Кто-то услышал свыше,
Глубже стал вздох на йоту,
Может быть, но мы дышим!
Прочти же на руке моей
Следы разлуки и печали,
О том, как долго письма шли
И как на них не отвечали,
Как сухо складывались дни
В года и месяцы в столетья,
Как на горе я жгла огни
И исчезала в лунном свете.
Но в дни засушья шлёт земля
Мольбу в неслышащее небо;
Я верила, что все не зря –
Мне будет счастье слаще хлеба
И распахнется дверь туда,
Где небо поднято горами,
Где ночью яркая звезда
Царит над спящими – над нами.
Мария Мисокордия скорбит
По сыну и по нам. В закрытой церкви
прохлада и покой. Свеча горит.
С настенных фресок смотрят лики, ветви
Оливковые солнце серебрит.
Свеча горит или душа горит?
Мария уронила руки и
К нам протянула трепетные пальцы.
Смирённый лик вещает о любви
И мы покорны точно божьи агнцы.
Бог ли, судьба – зови ли, не зови,
Бунт и покорность борются в крови.
Летом пишутся природой лучшие её стихи Вероника Габард
— Läs på www.noviden.tmdt.ru/katalog-vypuskov-zhurnala/novyi-den-49/-letom-pishutsja-prirodoi-luchshie-e-stihi-veronika-gabard.html
Когда прибой сгоняет с пляжа,
Когда так ластится волна,
Войти, как есть, без антуража
В лазурь, где манит глубина.
Вернуться в вечную стихию
Всех древних, нас создавших рыб,
Чтоб в сердце стала alegría,
Парить в волнах, себя забыв.
Ночь в Италии пахнет густой травой
И соломой, скатанной так картинно,
В эту ночь я падаю с головой,
Улыбаясь спутнику беспричинно.
Головокружителен мой полёт,
Освещённый фарами и луною,
Я счастливых дней открываю счёт
С этим терпким воздухом и с тобою.
Летом пишутся природой
Лучшие её стихи,
Солнце властвует погодой,
И шаги в траве тихи.
Жизнью полон каждый кустик,
Ночью – пенье соловья,
Летом я не знаю грусти,
Ведь так счастлива земля!
Так читай же те посланья,
Бабочкой между цветков,
По росе и утром ранним,
Босиком войдя в альков.
Забыть себя и на весь мир глядеть
Распахнутыми детскими глазами,
Не думая, что завтра будет с нами,
Смеяться, плакать и вперёд лететь
Как мой мальчишка, русый сорванец,
По разнотравью с ландышем и мятой
До волн морских и сини необъятной
Нет дню конца и солнце – дню венец.
nikastories 