‘Художник здесь изобразил глубокий обморок сирени.’ И. Мандельштам

Когда так обморочна сирень

И вишни сбрасывают одежды,

Я вспоминаю наш первый день

Мы влюблены. Мы в любви – невежды.

Город мой, тонущий в лепестках,

Руки, всё ищущие друг друга,

Вновь миражами дрожат в стихах

Те поцелуи в черте испуга.

Вечер гас, солнца последний луч –

Был это знак или просто счастье?

Жизни другой сокровенный ключ,

Май с этих пор лепестками застлан.

Нарисую свои стихи…

Тонкой кистью коснусь бумаги,

Будут линии все легки,

Будут краски полны отваги.

Нарисую кафе и бар,

Знойный день и истому лета,

И печи утомленной жар,

И на стульях полоску света.

И словами приворожив

Эти плоскости и предметы,

Акварельно раскрашу жизнь,

Где лишь счастье сулят приметы.

Тропами пустынными брожу

И вдыхаю в альвеолы легких.

Будущего нет. Не предскажу

Ничего. Лишь на семь счетов вдох бы.

Выдох на один. По красоте,

В кубы возведённой карантином,

Я иду. Здесь места нет мечте,

Ведь слепа судьба в пасьянсе длинном.

И лилово-розовый закат

Ничего не обещает кроме

Вечного вращенья. Круглых дат

И стихов, написанных в истоме.

Чем сердце успокоится сегодня?

Цветущей вишней? Ветром продувным?

Да просто – днём апрельским…сон как дым

Рассеялся. Я с корабля по сходням

Уйду в веселый, неизвестный мир,

Пусть мой маршрут, захоженный до дыр

Ведёт туда, где свет и птичий гам,

Где разнотравье и разноцветенье…

Где год назад я клятву всем богам

Дала. Был день холодный. Воскресенье.

С тех пор я не покинула ашрам,

В нём годовалый внук – мое спасение,

Маяк во тьме усталым кораблям.

Текстура дерева, фактура древесины,

Все узелочки, линии судьбы;

Как на ладони, тонкой нитью длинной

Струится путь под колесом арбы.

И арбакеш- возница смугл и голос

Степного ветра заунывно долг,

Волною дальней затрепещет колос,

И так по-человечьи взвоет волк.

Но пыль осядет и смахнёт возница

Дороги неизбывную печаль

С лица. Его дорога вечно длится,

Как века непрочтенная скрижаль.

Перезимуем эту весну. Перетерпим

Будем, наверное, к звёздам лететь

Через тернии,

Пересидим, перестоим и переплачем,

Будет, наверное, лучше всё, но чуть иначе.

Будем чуть-чуть осторожнее мы с голубою,

Снова вдоль моря мы побредём вместе с тобою.

Ну а пока ещё не черёд – птичье здесь царство,

Гадов морских да лягушек ход – вот всё лекарство

От людей.