Мне теперь не пересилить грусть,
Не перехитрить в рыданьях осень,
Все дары и чары – наземь, оземь,
Я уже за краски на берусь,
Не успеть запечатлеть, как просит
Облегчить от тяжести своей
Мокрая рябина – то грачей,
То дроздов, синиц желтоголовых,
Как слетает померанец снова,
Чтоб сметённым быть в туман ночей,
Чтоб гореть опять в тени алькова.
В Михайловском саду желты листы
И осень здесь шумит покровом зыбким,
Но ветер рвёт в прошедшее мосты.
Лишь силуэты лип черны и гибки.
Я в красном да по жёлтому пройдусь,
Пока ещё мне шорох листьев слышен,
Мне город мой чуть-чуть залечит грусть,
Мне осень в спину верной псиной дышит.
Из жёлтого Питера в рыжую Сконе –
Где всполохи меди, изыски кармина;
Был путь мой в два десятилетия длинным,
И я уж не я – будто лик на иконе.
Я вроде в годах, как и все, но моложе
На двадцать ветрами продутых проспектов,
Я вроде бы старше – брожу да итожу
И дружбы кручу размагниченный вектор.
Вам часто неловко со мной, как мне с вами?
Стихами мне легче до вас дотянуться,
Но память творит эту магию с нами!
Нас снова магнитит, как чашечку с блюдцем.
The broken clouds,
I can see my city through the broken clouds;
All my dreams and doubts…
I can see them scattered, I have let them out.
Я сваливалась, как снег, то на голову, то в ленту,
Молчание. Времени бег и вечный ответ твой – еду!
Я простужалась назло – себе, тебе, провиденью ,
Но нам почему-то везло, как рифма – стихотворенью.
Был вечно готов коньяк – на самый тяжелый случай,
И ты – ну, какой пустяк! – не мог не придумать лучше,
Чем быстрый бросок в метро и медленное объятие,
Не ржаво и не старо, и ярко – как клёны ратью.
Я, немоту пытаясь превозмочь,
Рву воздуха тяжелую мембрану;
Косноязычьем скованные страны!
Как мне язык свой уберечь, как смочь
Здесь, в вакууме, где только слышно эхо
Веков минувших, мрачных и скупых
На сердоболье? Мой затерян стих,
Как марсианин, на земле. Я смехом
Лечу печаль, бросая в интернет,
Как в жернова, слова – ответа нет!
И мне стихи – лишь тихая утеха.
Запламенело
В стылой воде,
Верное дело –
Дышит в узде
Конь златогривый,
Глаз, как каштан,
Буйный, игривый
Клён – великан,
Это октябрь,
Слышишь, спешит?
Курочкой – рябой
Озеро спит.
Работа ли, забава ли – стихи?
Стихи, стихия мысли, буря чувства,
Громоздки будут, плавны иль легки,
Не знаю я. Стихи – они искусство!
Остановившись в перекличке дня,
Включив своё седьмое измеренье,
Я жду, когда они войдут в меня,
По стрОкам соберу стихотворенье,
Неловкое, возможно. Простота,
Пугающая тривиальным словом,
Но вместе с тем такая нагота,
И градус тот, что можно только зовом
Души поднять, чтоб разогреть строку
И в мир пустить, как реку. Так теку,
Шлифуя камни жизненные словом.
Осень летит стаей низких, непуганых, лёгких,
Быстрых, как будто из дома спешат, облаков;
Город ночной дышит морем во всю силу лёгких,
Город в огнях так всегда притягательно нов.
Сквозь камыши, чей-то дальний уют в ярких окнах,
Чей-то покой, чей-то праздник и чей-то уход,
Всполохи неба в воде цвета синьки и охры,
Этот закат позолотой похож на восход.
nikastories 