Что знали мы о жизни, расставаясь?
Что будут страны, будут расстояния.
Мы даже торопили провожание,
Нам жизни очень много оставалось.
Что знаем мы теперь? Как эти страны
Нас лихо развели и разлучили,
Как они нас от дружбы отучили,
Как бывшей дружбы тихо ноют раны.
И что же будет? Будет продолжение
Привычных дел, привычного забвения,
И где-то в глубине – святое тление
Того огня, и в этом все спасение.
Был месяц brezen. Солнце появлялось
Пугливо и ютилось на балконе,
И лепестки озябшие ладони
Тянули к небу. Сколько оставалось
Нам этих дней испуганной весны –
Не знали мы. Календари молчали,
И мы опять всех дел не успевали
За день короткий переделать. Сны
Так обморочны были, так обманны –
Парили мы в них, солнцем осиянны,
В объятиях нескончаемой весны.
Сменилось имя на квартирной кнопке,
Стою, как оглушенная…как так?
Ты переехал? Не пойму никак..
За занавеской темнота. Неловко
Заглядываю в низкое окно.
Я долго шла сюда – почти полгода,
То дел круговорот, то непогода
Все отговорки, глупость, все одно:
Желание свои воспоминанья
Как сильно забродившее вино
Немного процедить и заодно
Задвинуть в дальний ящик непризнанья.
И вот стою, но ты не переехал,
Или вернее переехал, но,
Боюсь, я знаю адрес. Как в кино,
Последний кадр и затихает эхо
Невидимого голоса его,
Могильный холм, и больше ни-че-го.
Дождь припустил сегодня не на шутку,
И мы с тобой свидетели его
Весенней, вдохновенной перепалки
С зимой вчерашней.
Больше ничего
От снега не осталось.
Взмыли галки
В холодные, седые небеса,
И птичьи надрывные голоса
Звенят в стекле.
Что дождик? Елки-палки!
Ведь на дворе вершатся чудеса…
Предчувствие весны. Оно уже везде –
В сырых зелёных мхах, очнувшихся от снега,
В туманных снах земли о мягкой борозде
И в солнечных лучах, что обещают негу.
И в смелой желтизне трёх сотен лепестков,
Наперекор ветрам и всякой непогоде
Услышавших весны неотвратимый зов,
Сыгравших ми мажор на торжестве природы.
День догорал, и северное солнце
Лизало напоследок окна зданий –
Таких простых, а нынче полных тайны
И ожиданья, что огонь займётся
И расцветит уснувшие жилища,
Даст жару очагу и людям пищу.
Но догорел закат, погасли тени,
И белый снег залился синевой.
Колючий ветер гнал людей домой
Да снежной пылью оббивал ступени.
Завьюжило, заснежило! Ужели
Мои мечты, взметнувшись высоко,
Качнули эти зимние качели?
И снег пошёл – так густо, так легко!
Засыпал, хоть на время, все сомненья,
Лёг покрывалом на тревогу плеч,
Метелью белой, белым вдохновением
Дохнул, когда не стало в доме свеч.
И я, лицо счастливо обжигая,
На ледяном ветру, как на пиру,
Гуляла всё кругами, как хмельная,
С метелью развеселой ввечеру.
Снова мне непогода простудой грозит со двора,
И не дождь, и не снег, а какое-то странное действо;
Не январь, не февраль – межсезонье включилось с утра,
Декорации убраны, и ни к чему лицедейство.
В этой серой мороке к чему притворяться больной?
Пусть ползучая сырость свершит своё темное дело.
Будет чахлое утро за толстой кирпичной стеной,
Но не станет ни чёрное чёрным, ни белое белым.
Не сезон, не сезон! На дворе и в душе не-се-зон
Все закрыты кафе и последние убраны стулья,
И душа нараспашку, поверьте, давно моветон.
Она коконом спит в этом Богом оставленном улье.
Саше
Умрешь зимой – они ему сказали.
Умрешь зимою, а пока живи!
В траве густой цветы лесные рви.
Смешные боги! Ведь они не знали,
Что он давно тот день предугадал,
Он грустно так с портрета улыбался,
Он вам забавным мальчиком казался,
А мне он тайны смерти открывал.
Пал лёгкий снег на стылые поля,
Припудрил кроны величавых клёнов.
Плывет туманным призраком земля
И грезит о грядущих днях зелёных.
А грезы те взлетают в облака
И застывают стрелами, как будто
Чертила их гигантская рука,
Восстав от снов галактики – под утро.
И тем, кто прочитали письмена,
Открылись удивительные тайны.
Как Боттичелли – вечная весна,
Как звуки Сотворение мира – Гайдну.
А остальным достался зимний день
И солнце превосходного овала,
Немного удлинившаяся тень
И небеса, окрашенные алым.
nikastories 