Не забывайте, быстротечна жизнь,

Не в нашей власти отодвинуть сроки,

И в краткости той сила и уроки;

Всего важней, когда ты не спешишь

Вперёд по этой жизни, как по плАцу,

Секундой каждой стать и любоваться,

Сверяя время с помыслом души.

А вот и заветный дом на Борисоглебской. Здесь Марина Цветаева и Сергей Эфрон прожили несколько счастливых лет в совершенно чУдной и чуднОй квартире о трёх этажах. Квартира – корабль. Чей-то вымысел. Здесь застала их революция. Отсюда уехал на фронт Сергей, отсюда Марина с Алей уехали заграницу. Держу рябины кисть…

Прикоснулась… рябины кисть

Этим летом – ранняя щедрость.

Поклонилась, взглянула ввысь

Три пролёта – по нёбу цедрой;

Здесь последний её уют,

Здесь последний корабль в море,

В ту пучину, где не умрут,

Но почти захлебнутся горем.

Здесь чеканна её строка,

Здесь в трюмо загляделась чёлка,

Строки льдинкою с языка

Вновь слетают и ранят колко.

Моя столица! Нет, не Стокгольм, а эта

Надменная, вся в куполах и звёздах;

В рубины и золото до облаков одета

И близкой грозою заряжен воздух.

И снова блудной дочерью, обменявшей

Гордыню ее на уют скандинавских кущей,

Стою – хмельная родиной настоящей,

Как капитан, узревший полоску суши.

А это уже неизбежное посещение жилконторы. Иду туда прописываться так как, как известно, без бумажки, ты (я) все ещё букашка, даже живя заграницей уже 20 лет. Иду, немного смущаясь, позабыв так сказать терминологию этих организаций. Прихожу. Очередь. Кто крайний? Все двигаются, переползая с котомками по стульчикам вдоль коридора. Окошечки. Формулирую просьбу, все наготове – паспорт, документы. Пожилая и усталая дама смотрит вопросительно. Почему столько шли? Квартира ваша? Где столько пропадали? Говорю правду, шепотом так. Да я вот заграницей подолгу… Да? Грозно смотрит, но анкету таки заполняет. На стене Владимир Владимирович обещает, что враг не пройдёт. Чувствую, что это обо мне. Работаете кем? Да в университете я… хочется сказать – уборщицей, чтобы вызвать жалость. Собираюсь с духом – Студентов учу. Хорошо, не спросила – Чему? Тут уж точно попала бы. Заполняет анкету. Замужем? После некоторого замешательства говорю – Да! Слабым голосом. Начинает бешено реветь сигнализация. Все затыкают уши. Больше никто никого не слышит. А выключить нельзя? – спрашивает мужчина у соседнего окошечка. Нельзя! Охрана ушла – отвечает моя дама в окошечке. В общем-то миролюбиво. Мы – говорит- сами глохнем. Дружно глохнем. Жестикулируем. Дама проникается ко мне жалостью (все-таки добрый у нас народ! Грубый, но добрый). Посылает с массой объяснений в милицию дабы пасть и покаяться там за опоздание с пропиской. А простят? Ухожу, обнадёженная дамой и так и не сдавшая документы. Так вот. Кто сказал, что будет легко?

Лицом к лицу лица не увидать,

Мы – мастера великих расставаний,

Года – лишь цифры, между нами гладь

Морская, странных колебаний

Опять полна вселенная моя,

Узнай меня, пусть шелуха скитаний

Слетит с лица. Смотри же – это я!