Над Орезундом туманы стелются
Да ветряные мельницы вертятся,
Ждут донхитов- а вдруг осмелятся
Не инстаграммиться, силами смеряться.
Но донкихоты все обезручены,
Но донкихоты все обезглажены,
Пальцы параличом скрючены –
Гаджетом обезображены.
А Дульсинеи их невеселые
Ими не найдены, не нашедшие
Проку в романтиках. Девы квёлые,
И глубочайше в себя ушедшие.
Там мы и ехали мимо мельницы,
Мимо вокзала с шальными мыслями,
Что Дон-Кихот в ком-то все же теплится,
Хоть инстаграмно пока, но искренне.
И вот лечу в туманный Альбион,
Где имя общерусского поэта,
Поглотит не изменчивая Лета,
А славный город Лондон. Нынче он
Бессмертными строками освящён.
И скромно приложив к событью руку,
Я выйду на подмостки, чтобу скуку
Развеять, как когда-то лицеисты
Резвились, но Державин был неистов,
Предчувствуя лирическую муку.
Осени несмелые штрихи –
Мастер не успел смешать палитру:
Охра и кармин дождём залиты;
Осени несмелые штрихи.
Осени чуть слышные стихи –
Как в ладони перекат каштанов.
Сад от прелых листьев будто пьяный;
Осени чуть слышные стихи.
Осени негромкие шаги
Разлетятся в небе листопадом.
Помнишь, как мы шли с тобою рядом?
Осени забытые шаги.
Эта милая грустная кукла –
Взгляд огромных некукольных глаз,
Словно мир – это вечный отказ;
Ведь у золушки стоптаны туфли,
И заветный не выдался час.
Это милое личико чье-то
В ореоле пушистых волос
И в глазах бесконечный вопрос.
Ей, наверно, привиделся кто-то –
Тот, кто ей много горя принёс.
Она там в уголке приютилась,
Ты её в темный шкаф уберешь,
На ночь дверцу резную замкнёшь.
Чтобы в сердце глаза не просились,
Ты ей песенку эту споёшь.
Я до последней жгучей капли
Ловлю солёную волну
И сказочную глубину
Благословляю. Здесь ли, там ли
Нам встреча будет, только я
До исступления твоя!
Другие видела моря,
Но лишь с тобой свободна я.
A man from the walking tour
Told me: you are the beautiful couple,
You held each other’s hands, you hugged so tightly…you warmed each other.
I smiled – we cared for ourselves, we could not stand the pain of another freezing.
He was sweet, this man.
It was really windy
In Dubrovnik.
Осенние костры зажглись – сентябрь уходит;
И с ним который год я тоже ухожу
Шуршать листвой в саду, где чёрный ворон бродит,
Где добрый старый клён, с которым век дружу.
Приветствую опять природы постоянство
В сплошном потоке слов, в сплошном потоке дней
И мудрою рукой зажженное пространство
Непознанных высот, немыслимых идей.
Семь женщин на сентябрьском крыльце,
И муж – один – с чертами аксакала.
Как жизнь нас развела и разбросала!
И пятерых уже меж нас не стало,
Не оттого ль суровость на лице?
Но нет надёжней нежных женских плеч,
Спасительнее женского объятия.
Мои родные сёстры! Где же братья?
Те, чей покой вам суждено беречь?
За вами, как за каменной стеной…
Узорчатого, дымчатого камня;
Людмила дважды, Юля, Лена, Аня,
Татьяна, Ксения – всех я перечла?
Я с вами тоже мыслями была…
Все те же мы – нам целый мир чужбина…
Отечество? Оно приходит в снах
И стражником на памяти часах
Стоит. Там нашей жизни половина.
Немного нас. И все, что есть, далече;
Мы одиноко проживаем дни.
И быстротечны дружеские встречи,
И снова канут в прошлое они.
Мы пьём одни. Все чаще, все привычней.
И, дорогим бургундским запасясь,
Мы с милым другом кроем мастью масть
И коротаем вечерок обычный.
Но раз в году, когда катится лето,
Как римский цезарь, в колеснице прочь,
Мы из дому уходим прямо в ночь –
Туда, где небеса искрятся светом.
В собраньи звезд, в мерцании светил
Мы видим все возлюбленные лица
И к берегам единственной столицы
Стремимся сердцем из последних сил.
Туда, туда – на берега Невы!
Там дремлет нашей жизни половина,
Все те же мы – нам целый мир чужбина
Быть может, нас не досчитались вы?
Как падал дождь! Открылись небеса.
Мы осень, не заметив, в дом впустили.
Ещё по летним дням не загрустили,
Ещё, как дети, верим в чудеса.
Но медленною, влажною фатою
Прикрыло лето глаз голубизну,
И встали дни унылою толпою –
Паломниками в серую страну.
nikastories 