В память о папе и бабуле.

Льёт день и ночь. Вверху открыли шлюзы.
Плакучи клёны и наги рябины;
И по дорожке мокрых листьев – длинной
Идёт неспешно человек – не узнан.

Не узнан – здесь никто его не помнит:
Ни гаражи, ни лошади в попонах;
Лишь жёлтый лист из вдрызг промокшей кроны
Над ним прощальный пируэт исполнит.

И медленно кружась, как будто в трансе,
Лист под ноги опустится смиренно;
И человек вздохнёт – всё в мире тленно;
Прибавит шаг, с дождём пройдется в вальсе.

А с высоты несбыточной, туманной,
Из Андромеды и других созвездий,
Незримый кто-то посылает вести

Дождём и листьями, как телеграммы.

Прекрасные астры
Стоят на моем столе,
Лимонным и красным –
Покуда мрак на земле.

Пока все угрюмей
И громче словесный лязг,
Цветное безумье
И солнечных бликов пляс.

В них маленький космос
И мудрой природы зов –
Найти тихий остров
Души, где не надо слов.

Прекрасные астры
Стоят на моем столе
Извечным лекарством,
Оставшимся на земле.

 

Душа сжимается шагреневою кожей
С годами, вдалеке – не с теми, и не так,
Как две больных семьи, два мира непохожи,
Пусть здесь привольно мне, но родины – с пятак.

Не сказаны слова, не выплаканы слезы,
На языке родном, на страсти языке,
Отбушевали и затихли грозы,
И только рябь колышется в реке.

Душа сжимается шагреневою кожей,
А я б хотела, чтоб она росла,
И чтоб до боли разрывая кожу
Из сердца прорастали два крыла.

Чтобы горела, раскрывалась, пела
Без возраста, бессмертная душа,
Чтоб годы ужимали только тело –
Жить полной грудью, родиной  дышать.

Туман белесым одеялом
Поля прикроет и деревни,
Исчезнет контур церкви старой
Под перестук колес напевный.

Под перестук колес напевный
Я буду двигаться на север,
И, моим мыслям соразмерны,
Поля свернутся в пестрый веер.

Поля свернутся в пестрый веер
Под небом низким – одиноки,
И лабиринтом эфемерным
пролягут через них дороги.

Пролягут через них дороги,
Концы запутаны в пространстве,
И каждая из них могла бы
Служить началом новых странствий.

Служить началом новых странствий
Могла бы каждая дорога,
Открыться в сказочном убранстве
Могла бы, но дорог так много!

Могла бы, но дорог так много,
А путь уже проторен четко,
И, отогнав с души тревогу,
Трясусь я дальше, путник кроткий.

 

Надену бабушкины кольца
На пальцы тонкие свои,
Впущу в окно беглянку-солнце
Поставлю танго о любви.

И оживет клавиатура,
На кухне, посреди стола;
Ко мне из недр литературы
Подруга старая пришла.

Она серебряные перстни
Любила, и колокола
Звонят по ней в забытом месте,
Где нищенкой она жила.

Белье в тазу, в корзинке рыба
И нож в натруженных руках,
Днем кухни чад и сын-улыба,
А ночью – Родина в стихах.

Все та же кухня: утро, вечер,
Роняю дни календаря,
И клавишами о прошедшем
Стучу, ее благодаря.

Стихотворение – победитель конкурса “Под небом Балтики” в номинации “духовная и гражданская лирика”.

 

 

 

 

Счастье….
В полголоса и на выдохе
Им назову это весеннее утро,
Скошенных трав аромат неслыханный,
Вечного тополя шепот мудрый.
Что ж до тюльпанов огней –
Разноцветных, горящих, пламенных,
Это уже восторг –
Счастье в другом состоянии.
Это песня вслух,
Жадных глаз фотография,
Это внезапный испуг,
Что снова брежу во сне я.

Счастье ношу в себе
Нежным комочком – кошечкой,
Балую красотой,
С рук кормлю серебряной ложечкой.
Учимся по пустякам
Плакать, страдать под музыку,
Так, чтобы наверняка
Пела душа на любом языке.

Счастья все имена
Я запишу и в конверт заклею,
Вскрою когда одна
Буду, совсем одна на жизни аллее.

Апрель 2014

Что эти дни – один другого злее,
Колючее, короче и темней!
О снежных зимах позабыв, аллея
Пугает чучелами черных тополей.

И ветер мне в лицо швыряет обвинения
В попытке ускользнуть за горизонт,
Вкусить тепла и сладкого томления
Души, сыгравшей радости аккорд.

Мне снится солнце, и с веселых снимков
Глядит помолодевшее лицо
Красивой женщины без позы и ужимок,
На смуглом пальце – тонкое кольцо.

Дитя зимы, она познала лето
В далекой сладкозвучной стороне,
Где было столько музыки и света,
Что на весь год хватило бы вполне.

Но мало ей – душа обратно рвется!
И я не удивлюсь, что поутру
Из комнаты холодной, вслед за солнцем
Уйдет она в ту прошлую жару.

21 января 2014

Ты сегодня опять мне приснился,
Обнимал меня, звал с собой,
Был веселый, черноволосый,
А не тот – усталый, седой.

Почему-то просил прощения…
Отчего? Я сама ушла!
Надо мною ангел сомнения
Два больших распростер крыла.

Мы той ночью много успели:
Говорили весь сон напролет,
Вспоминали былое, пели,
Ты в поход снарядил самолет.

Где то в памяти закоулках
Знала точно, что есть другой,
И каким-то глухим переулком
Надо мне воротиться домой.

Ты все понял, узнал в одночасье,
Не просил, не молил о любви;
Улыбнулся, как солнце в ненастье,
И ушел в чертоги свои.

Январь 2014

Голубым и розовым расписано

Щедрою рукою неземной,

Звездами мерцающими выстлано

Это небо – для тебя одной!

Ночь промчалась эшелоном бешеным,

Оставляя на грядущий год

Все тревоги дней и нас утешенных

Тем, что ты свой выбрала полет.

Розы натюрмортом ярким светятся

У портрета строгого. В нём ты

Рафаелевской Мадонной – в пол лица

Свет очей нездешней красоты.

Огоньки дрожат – зажженной свечкою

Память освещает скорбный год,

Ты глядишь на нас с любовью вечною.

Наша жизнь через тебя течет.