Мой друг, нет воздуха! Ты на горе один,..

От высоты закладывает уши,

Вершина эта круче всех вершин,

И близок Бог, и беспокойны души.

И каждый вздох – отчаянный бросок,

И выдох – бесконтрольное паденье,

Ты столько раз сумел и превозмог,

Ты все отдал за вольное паренье.

Как бабочка в ладонях бьется жизнь,

Дни бесконечны и коварны ночи,

Но голос был – держи ее, держись!

Пусть этот голос радость напророчит.

Я одолжила радость у зимы,

У солнца – ослепленье красотою

И неизбежность отступленья тьмы,

И синеву небесного покроя.

У моря одолжила хрупкость льда,

И под коньком веселые нарезы,

И полынью, где плещется вода,

И ветра предвечерние диезы.

И недоступный мне до срока мост

Меж до и после, между двух заклятий,

Но день растёт! Уже до звёзд дорос,

До невозможных, истовых объятий.

Моя любовь! Мой солнечный тюльпан

Я принесу с мороза. Осторожно

Сниму обертки глянцевую кожу,

Поставлю в вазу тонкий, нежный стан.

И вот, о чудо! Напоен водой

Поднимется он гордо и упруго,

Так мы с тобой напоены друг другом

И ни мороз нас не берет, ни зной.

Как дни проходят…скоро будет год

Всеобщих необьятий и невстречных

Случайных поездов, печальный счёт

Всех душ, до срока испытавших вечность.

На улице опять то дождь, то снег,

И в зуме виртуальные студенты,

Природы сроки, человека век?

Там наверху запутались тангенты.

И кто-то снова жмёт на рычаги,

На тормоза, не ведая, что рядом

Кричат глаза – спаси и помоги,

Плывет кораблик над застывшим садом.

А я читаю на ночь, как всегда,

Нет, не Любовь во времена холеры,

Ремарк и Чехов. Редкая звезда

Глядит в окно, и день родится серый.

Я молча старюсь. Подрастает внук,

Родившийся за год до пандемии,

И сердце очерствело от разлук,

И в воздухе опять полёт валькирий.

Ожидание

Я нынче почти не пишу стихи,

Они с высот не слетают.

Стихи сбиваются в стаи –

Прекрасны, но далеки.

Я просто хожу и жду,

Ращу на окошке семя,

Но верю – вернётся племя

К оставленному вождю.

Рифмую свою тоску,

Рифмованно как-то легче

Услышать весны предтечу

На нашем с тобой веку.

Я в книгах ищу ответ

На долгое безвременье,

Усталых сердец томленье

По жизни, которой нет.

Мой старый друг уехал в Занзибар,

Там 35 в воде и осьминоги,

Цветастый африканский топ-базар,

Картошка фри и пиво до изжоги.

Он шлёт мне каждый день фото-отчёт

О съеденных неимоверных крабах,

И все зовет меня то ли в полёт,

То ли в сафари к местным баобабам.

Я говорю ему – смывает дождь

С лица полуулыбку сопричастья,

Ты в Занзибаре выглядишь как вождь

Всех осьминогов, но так зыбко счастье.

Lucia

Шафрановая булочка души,

Lucia, Luce, света в темном царстве

Немного больше. От тоски лекарство –

Корица, кофе и в ночной тиши

Девичий голос, света естество.

Спускается на землю каждый вечер

Декабрьское ночное божество,

И тёплых рук мои так жаждут плечи

Но тот, о ком всё это… нет его,

О нем лишь в церкви догорают свечи,

Так и не выдав таинства всего.

Люсия – это праздник святой Люсии, отмечается в Швеции 13 декабря.

****

В предверии рождества

С каждым годом всё больше хочется Рождества,

Разукрашенной елки, звёзд в полутемных окнах,

С каждым годом всё чаще хочется волшебства,

Ярких свеч в коронах дев белоснежно-тонких.

С каждым годом темнеет всё раньше и мой декабрь

Всё быстрее несётся, перебирая числа,

В телефонной книжке всё пОлно, но чуть пошарь,

Дорогих имён всё меньше…всё горше мысли.

Всё всегда везде, дай Бог,

не успеть уже

И, наверное, этот урок до конца усвоен,

Мы декабрь придержим на вираже,

Будет долог и светел он,

хоть и ликом тёмен.

****

Стокгольм. Рождество.

Стокгольм. Окраина. Сосна. Сырые мхи.

Изрезанный ландшафт изысканной столицы,

Где лес и город равновеликИ,

Где Рождество весь год готово длится.

К Трём Кронам доберусь, прорезав лабиринт

Озёр – прозрачных слёз и удивлюсь привычно

Венку из летних трав на станции вдали

И с Карлсоном опять поговорю о личном.

****

Снег в Стокгольме

Снег идет в Стокгольме:
Первый, легкий, чистый….
На покатых крышах снова белизна.
Кутаются люди, пробегают быстро
По холодным скверам,
Ёжась ото сна.
Ты в окно посмотришь – там дрожат снежинки,
Через миг растаяют, их не удержать,
Чуть глаза поднимешь,
И с забытых снимков
Засмеется кто-то, позовет гулять;
Позовет скорее окунуться в зиму –
Только народилась, юностью чиста!
На снегу упавшем ты начертишь имя,
Начиная зиму с чистого листа.