Половинка Луны. Мой октябрь начинается снова,
Половинка Луны и пурпур георгиновых роз.
Я хочу тишины и спокойного мудрого слова,
Я хочу тишины, чтоб услышать жужжание ос.
Чтоб усталый мой ум не цеплялся за злые химеры,
Чтоб бродяжка-душа, в кровь стоптавшая ноги, нашла
В этом дивном саду со своею цветочною верой
Самый важный ответ по ту сторону мрака и зла.
Мы живем в ожидании скорби,
Как живут в ожиданьи разлуки.
Мы живем в ожидании скорби,
Не ломаем в отчаяньи руки,
Но ломаем мечты и надежды,
Говоря – все не будет как прежде.
Лист багряный слетает бесшумно
Как письмо без строки адресата
Лист багряный слетает бесшумно.
Лес, торжественной грустью объятый,
Нам сулит только успокоение,
Обещая – грядут изменения.
Нет, город мой не виноват
Ни улицы, ни подворотни
В том, что отправлен полк солдат
По шатким сходням
С Васильевского в пустоту
В лихое поле,
Где звёзды смотрят в темноту
Лишь по неволе.
Везут, как стадо на убой,
Как подношенье
богам войны. Подлец? Герой?
Ослабло зренье.
В нем аберрация одна,
одно несчастье,
Где каждый жертва палача
И соучастник.
Кто прав и кто здесь виноват?
Кто русский здесь и кто здесь узкий?
Уже шесть месяцев подряд
Мы миру честному – нагрузкой.
Своей загадочной душой:
Я червь дрожащий или что-ли
Я богатырь в широком поле
С сумой своею и тюрьмой?
Не знаю сам – направо ли
Пойду – головушку дурную
Сложу. Да, мне б судьбу иную..
Но мне то плуг, то костыли.
И Родина моя – хоть мать
Да лучше б мачеха, а рядом
Вокруг меня – вишневым садом
Цветёт земля. Мне ж воевать
Назначено. ШирОко поле
Я волен со своей неволей
Здесь сдохнуть. Мне не привыкать.
Звезда все ниже, ночи холодней…
Рвани стоп кран, останови свой поезд!
Вот-вот уже с другой платформы тронусь
Туда, где всё дождливей и темней.
В твоём окне морской вечерний бриз,
В моем – прохлада яблочного рая,
Я, сердцем перемены принимая,
Скольжу за летом, по ступенькам вниз.
Раздета и расслаблена пока,
На босу ногу и душа и тело,
О лето, как ты щедро сердце грело!
Чтоб счастье удержать наверняка.
Война повстречается девушкой в пражском метро.
«Вот, парня убили». Ей не повезло.
Война забирается скрипом
Ее босоножек
На пражскую башню – «он был обезножен».
Лицо белей мела и страшны глаза.
В них нет ничего. Не пролилась слеза.
Война этим русским и азербайджанским
Поэтам читает стихи на украинском,
А после стоит – то ли спит, то ли плачет
Тихонько о том, что могло быть иначе.
И молча поэты ее обнимают, глаза на неё почти не поднимая.
Вечернее солнце и полупустой самолёт,
Свидание с Прагой – с поэзией в камне и браге.
Я через года долгожданный направлю полёт
К старинным друзьям, к бастиону любви и отваги.
За правым крылом догорает багряный закат,
За левым – Луна так торжественна и полновластна
Над небом ночным… и под ним поднимается град
В вечерних огнях, как в каменьях бесценных, прекрасный.
По тёплой брусчатке и через перелёты мостов
Помчится такси, летний вечер пьянит и тревожит
Сбывается сон из цветных и несбыточных снов,
И я становлюсь вдохновенней, смелей и моложе.
У соленого моря мы снова с тобой заживём,
Будет день загораться и гаснуть в зелёной долине,
Снова будем вдвоём – так легко и привычно вдвоём
Верно, жизненный путь, как дорога в долине, единый.
По весёлым холмам убегает, петляя, она,
Справа – синие горы, а слева – простор разноцветья,
Счастья было сполна, верно будет и грусти сполна,
Когда так лихорадит войною больное столетье.
Я в шестую часть суши тебя больше не повезу,
Пусть в стране возрожденья пройдут наши годы и сроки,
Я над мутной рекою роняю тихонько слезу,
Про себя бесконечно твердя, что прекрасны истоки.
Двадцать лет дают за измену,
А изменой считают всё.
Я из стихотворного плена
Выйду только, как рассветет,
Как рассеются тьма и порча,
Отойдёт, отлетит дурман,
И родится добро из корчей
Самой тяжкородящей из стран.
Lugano и lago Como –
Чарующие названья,
Мне выйти дано из комы
От радости узнаванья.
Италия carpe diem,
Италия dolce vita
Мгновение будет длинным,
А счастие неизжитым.
Я буду здесь просто – bella,
Хмельная как белладонна,
Смела и душой, и телом
И с морем в зрачках – бездонным.
nikastories 