Учусь произношению у внука,
Певучим гласным – долгим И да А.
Для русского подпорченного слуха
Два языка, как небо и земля.
Несу ему в ладонях свой шипящий,
Гортанный, твёрдый – мой родной язык
В его головке белокурой спящий
До времени… и приближаю миг,
Когда он скажет мне – пойдём со мною,
Когда он удивится сколько в нём
Сплелось, срослось и вдруг – одной струною
Заговорило…ясным синим днём.
Жди, когда придут стихи, просто жди,
Лягут нА плечи, как снег, как дожди
На асфальт. И ослепит синева,
Прямо в руки мягко лягут слова.
А пока броди по свету, броди,
Себе места снова не находи,
Беспробудно, беспросветно, без слёз,
Задавай всем сущим вечный вопрос.
Жди просвета, озаренья, жди слёз
И терпению учись у берёз,
С каждым днём немного ближе пора
Их серёжек золотых и тепла.
Когда туман опять неотделим
От мыслей о тебе и нашей встречи,
Он хоть и не любим, но так…терпим,
Я в ожиданьи зажигаю свечи
На окнах всех и крошечных углах
Обжитого, прирученного дома,
Того, меня хранящего и в снах,
И в забытьи предутренней истомы.
Декабрь с Гольфстримом – дьвольский компот
Тоски, случайных встреч и лихорадки,
Когда так неуклонно катит год
Под горку и со мной играет в прятки.
Мигелю
Под утро подморозило и грусть
Легла на ветки мягким свежим снегом.
Уйду из дома рано. Оглянусь
Не раз и голос твой услышу – эхом.
Под стук колёс продлится этот день
Зависнет солнце над прозрачным лесом
И будет только удлиняться тень,
Когда вагон свой крен усилит весом.
Вот я на север, ну а ты – на юг
У Рождества широк небесный циркуль,
Мой самый нежный, самый верный друг,
Мне из песка и пены перстень выкуй.
Когда мы бесконечно далеки,
Смотрю на небо, вижу те же звёзды,
Там мы с тобой – огни одной реки
Летим во тьме укрыты в синий воздух.
Когда солнце так невероятно низко
И лучи освещают, не грея, моё лицо,
Когда Рождество так неотвратимо близко,
Что с концами мне опять не свести концов,
Я иду по лесу с оттаявшей бурой хвоей,
Я спускаюсь в шхеры, где тонок и спел камыш,
Здесь нас с солнцем и морем всегда, как минимум, двое
И так сердце врачует, так душу врачует тишь.
Мне даны ослепительно яркой зимы
Драгоценные синие дни,
И пускай говорят, что даются взаймы,
Я то знаю – со мною они.
Я ведь помню нарезку веселую льда
Под коньком и простой пируэт,
Подо мной плыли рыбы, искрилась вода,
Я счастливо смеялась им вслед.
Столько раз повторялось, что не перечесть,
Как в замедленном длинном кино:
Детство, юность и зимы, что были и есть…
Мне так щедро, навечно дано.
Я, ждущая снега на первый адвент,
В тот самый торжественный белый момент,
Рождённый в дожде, в темноте и в тоске
О том, что синица пребудет в руке.
Я, ждущая снега, как ждут тишины,
В которой шаги по земле не слышны,
И только следы все расскажут о них —
Пришедших, ушедших, усталых. Земных.
Я, ждущая снега, как будто бы с ним
Исчезнет весь клоунский, страшненький грим
И белым листом снова ляжет судьба
И в хлопьях густых до весны — ворожба.
И каждый день мы тщетно ждали солнца
Хоть на минуту, хоть на полчаса,
Но догорала в сереньком оконце
Туч полоса.
Нам из-за тучи завещало солнце
Одним лучом согреться в ноябре,
И разливался блюдечком без донца,
Туман во мгле.
***
Солнце выйдет и зайдёт,
Не показываясь вовсе
Смотришь, и хандра пройдёт,
День короткий свеч попросит
И у ног моих уснёт.
***
Оттого ль этот рыжий костёр
Угольками прошедшего лета
Догорает? Закончился спор.
Я уже по сезону одета,
В ярко-красном веду разговор
С хмурым ликом больного рассвета.
О рыжий лиственный ковёр!
Он так торжественно прекрасен
И путь необратимо ясен
В опавший сад, в пустынный двор.
И путь необратимый ясен
В туманных дней холодный ряд,
Но светят столько дней подряд
Листвой последней клен и ясень.
Но светят столько дней подряд,
Нам дни земные продлевая,
Что я, на щедрость уповая
Природы, не гляжу назад.
Не удержать последней желтизны
И листьев то дрожанья, то паренья,
Их под ногами медленного тленья,
Деревьев чёрной, голой новизны.
И даже этот бархатный ковёр
Не сохранить. И незачем стараться!
Конец приходит даже жгучим танцам
Листвы и ветра – их проигран спор.
nikastories 