Вуд

Шесть женщин, шесть простых сонетов,

Одна судьба;

Извечный шкалик, сигарета –

Да голытьба;

И тайные воспоминанья

у каждой той,

И под коростой забубённой –

Прости, постой!

А в день и час, когда случилась

Внезапно смерть,

Так сердце горестно забилось…

Ну что ж ты, Эдь.

Голубые лужайки

Я ищу голубые лужайки

По весне, на земле, в тишине,

В птичьем гомоне, синем окне

Том небесном, с которого мне

Шлёт вселенная знаки – поймай-ка!

Я ловлю, я стараюсь вовсю,

Эти строчки в ладонях согрею,

Я, наверное, все не успею,

Но надеюсь – посмею, сумею,

Донесу, доскажу сказку всю.

Тебе в вечность

“Мой милый!”- не сказала я тебе.

Моим ты не был, милым – и подавно;

Твоей палаткой в памяти продавлен

Незримый след, как рытвинка в судьбе.

Что было там в палатке? Тишина,

Жужжание пчёл среди нагретой хвои,

И были мы с тобой – мгновенье – двое,

И ночь была безмерна и пьяна.

Шел месяц август и всю ночь плыла

Луна в озерной магии. Молчанье.

И рук тревожных трепетное знанье

Того, чему я слова не нашла.

Мы трансцендентны в перекличке лет.

Вот ты, гляжу, уже в иное отбыл,

Во тьме вселенской видится мне отблеск –

Фонарика погаснувшего свет.

Другу Эдику

Жил весело и умер так легко;

Душа вспорхнула мартовскою ночью,

Теперь Твоя Карелия – воочью,

Воистину, вовеки, высоко.

Пил и гулял. А кто безгрешен был?

Мое до-цифровое поколение…

Горение костра, души горение

По лестнице на небо – без перил.

Уходит поколение мое

Или навеки молодость уходит?

Душа твоя, я верю, колобродит

В небесных скалах. Славное житьё!

Идеальный шторм на озере Анси

На озере случаются шторма,

Когда весны идиллию нарушив,

Врывается внезапно ветер с суши,

С оживших гор, где прячется зима.

Вскипает гладь, что ярче изумруда,

Протуберанцем пенится волна

И камышей высокая стена,

Вдруг стелется в отчаянной причуде.

Твой идеальный, долгожданный шторм!

Ему ты внемлешь, тайно напророчив,

Что озера всевидящие очи,

В слезах и гневе смоют мыслей сонм,

И станут дни светлее, тише ночи,

И вдохновенье возвратится в дом.

Фото: Елена Озмидова-Марго

Скажи же мне..

Скажи же мне опять, что я красива,

Скажи ещё раз, только не молчи!

От молодости тайные ключи

Лежат в твоём кармане. Что за диво…

Скажи мне, что ты любишь, не молчи!

Хоть аксиома эта и бесспорна,

Я повторяю мантру так упорно…

Послушай, как деревья о любви

Друг другу шепчут тихой тёмной ночью,

Ничем молчание не опорочив,

Целует солнце их – меня зови

Нежнейшими моими именами,

Пусть небо расступается над нами,

Пусть каждый миг напомнит о любви.

Ворожба

Лелею счастье, верую в любовь,

Хотя и уходила от любимых,

Но лишь от глаз твоих неповторимых

Мне не уйти. Объятия раскрой

И я приду, как кони на постой,

Всласть нагулявшись по траве высокой

Вернусь домой, не надо одинокой

Мне более ни песни, ни судьбы;

Любовь сродни искусству ворожбы.

Trädfällning

У нас сегодня валят дерева –

Разлапистые, с чуть ожившей кроной;

Пора уж им пуститься во дрова,

Пуститься во все тяжкие…вороны

Подняли крик, летают высоко,

Ещё не понимая, как легко

Их старое, надежное жильё

Растаяло, как в небе вороньё,

Когда деревья вОронами стали…

Они теперь сродни небесной дали,

И целый день звонят колокола

По тем, чья тень – лишь только взмах крыла.

Колыбельная для внука

Спи, мой маленький, усни,

Глазки ясные сомкни,

Темные реснички,

Словно крылья птички.

Спи, мой милый, мы с тобой,

Папа дремлет за стеной,

Мамочка качает

Над остывшим чаем.

Есть и братик, и сестра;

Будет в доме детвора:

Смех и бег, и сказки,

Яркие раскраски.

Будет бабушка и дед,

Ещё много, много лет

Будет abuello

Для задумок смелых.

Будет первая весна,

Вот уж песенка слышна

Для тебя, мой мальчик

Солнечный наш зайчик!

Гость

Туман стелил постель,

чтоб утром солнце,

Проснувшись и понежившись довольно,

В окно впорхнуло, в первый миг невольно,

на ощупь по паркету пробираясь,

но вдруг разлившись тысячью лучей,

И каждый все светлей, все горячей.

Я комнаты знакомой не узнала –

В ней солнцу было тесно, было мало

Ему пространства стен и потолка,

Все затопила яркая река –

Так шла весна –

Застенчиво пока.