Никогда не желайте поэту
Новых книг и, особенно, вдохновения,
Он скривится. Он не оценит рвения.
Это – как многую лету
Пожелать царю
В день его отречения.
Пожелайте поэту
Поселиться у леса,
А лучше у моря,
Утром видеть зарю;
Золотой пропорции
Счастья и горя.
Рваных строчек,
Выучить итальянский,
Говорить от сердца,
Писать без глянца.
Пожелайте ему
дорогих людей,
драгоценных зданий,
Но только не желайте ему признания!
Как тяжело на сердце…
Так ведь это зовётся?
Когда оно птицей усталой бьется,
Что-то там качает свои насосом,
Те же слова, те же вопросы.
В зеркале только усталость и жалость,
И солнца лучик …ну самую малость.
Старость? Срастаюсь с обликом,
Как гора со своим облаком.
Заесть круассаном, запить чем покрепче?
А может, расправить плечи?
Встряхнуть головой,
Гордо взглянуть, как прежде?
Бывали похуже вещи!
Да и о чем говорить?
Вот, когда с родными…
А я – гордость да мысли дурные.
Пустое это…все..помаду поярче,
Глаза пострашнее, меха по-боярче
И из дому в свет свой шведский,
Другого нету – примите меня за
Золотую монету! Уж как хотите –
Я буду звенеть и вертеться ,
Я звоном своим подлечу сердце.
Лёд сковывает воду так легко,
Так незаметно, как морщинки кожу;
Мороз пока бессилен пред рекой,
С одной лишь стороны стянув – похожа
Зеркальная, эмалевая гладь
На наважденье. Там за островами
Темна вода, спокойна и смела,
И за порогом острая игла
В беду попавшей ели не шарами
Украшена, а тиной ледяной…
Как правильно придти сюда одной,
Молчать и слушать шум воды
И мерный её поток в себе восстановить,
Как хорошо себя на том ловить
Что кажется дневная суета
Уже давно привычкой суеверной,
Но стоит лишь её остановить,
Лишь на одно мгновенье в эту воду,
В её глубины чёрные взглянуть,
Не Рубикон, на Стикс, а просто суть
Свою, себя увидеть, развернуть
К себе лицом все зеркала, природу
В её тысячегласной немоте
услышать, покориться красоте
И полной грудью, наконец, вздохнуть.
Я слушаю тибетского монаха,
Проведшего в молчаньи сорок дней,
А может, даже сто…уют свечей
Сотрёт на миг виденье – нож и плаха!
В который раз катится голова
Моя к ногам ликующей толпы,
И лёгкость невесомая стопы
Чудесна, и бессмысленна молва;
Я поднимаюсь над собой, над нею.
Немыслимая легкость бытия –
Тот краткий миг непознанного Я.
Он говорит – то краткое мгновенье
Волшебно, безразмерно и прекрасно!
И радугой в ночи сияют краски,
И больше нет ни плахи, ни ножа,
И голова цела и мысль свежа –
Что не было ни плахи, ни толпы,
И стоит только развернуть стопы
Спиной с своим мучителям и судьям
Они исчезнут – все мы просто люди.
Сегодняшняя луна…
Огромная, кособокая,
Возможно, чуть-чуть убогая,
Возможно, как я, больна.
В сомненьях – несовершенна я,
Не так уж лицом бела.
Я – копия солнца бледная,
Нерадостна, несмела.
Мои ураганы лунные
Одной только мне видны,
Не слышны мотивы струнные
С подветренной стороны.
Ночами, когда не спится мне,
С подругой наедине,
Улыбка чуднАя видится
На бодрствующей луне.
Она, как и я, усталая,
Уймётся, как рассветет.
Как солнца полоска алая,
Ещё один день начнёт.
Кругом
Танцующие листья,
De dansande löven,
The dancing leaves.
Идём.
И снова рябины кисти
Срывает ветер. Неровен
Шаг. Прерывист мотив.
Allegro – Andante – Allegro giusto,
Тоскует виолончель.
На улице так сиротливо, пусто,
И в спину стреляет дверь.
С тобою мы на великой тризне
Обнявшись, стоим вдвоём.
Станцуем же, как танцуют листья!
С последним танго умрем.
Жёлтый лист на моем рукаве
И каштаны в глубоких карманах
Этой осенью хмурой так странно,
Так приятно по мокрой траве,
Занесённой опавшей листвою
Побрести…над моей головою
Гонит тучи упрямый Гольфстрим,
И в душе разливается сплин –
Долгожданный, осенний, промозглый.
Хлещет дождь, как холодные розги,
По зонту, по лицу, по душе.
Снова жизнь на крутом вираже.
Дай же, осень, мне маленький роздых!
Дай хоть ноги в листву окунуть –
Я бы в долгий отправилась путь,
Но в чулане пылится мой посох
И вериги теснят мою грудь.
Над Орезундом туманы стелются
Да ветряные мельницы вертятся,
Ждут донхитов- а вдруг осмелятся
Не инстаграммиться, силами смеряться.
Но донкихоты все обезручены,
Но донкихоты все обезглажены,
Пальцы параличом скрючены –
Гаджетом обезображены.
А Дульсинеи их невеселые
Ими не найдены, не нашедшие
Проку в романтиках. Девы квёлые,
И глубочайше в себя ушедшие.
Там мы и ехали мимо мельницы,
Мимо вокзала с шальными мыслями,
Что Дон-Кихот в ком-то все же теплится,
Хоть инстаграмно пока, но искренне.
И вот лечу в туманный Альбион,
Где имя общерусского поэта,
Поглотит не изменчивая Лета,
А славный город Лондон. Нынче он
Бессмертными строками освящён.
И скромно приложив к событью руку,
Я выйду на подмостки, чтобу скуку
Развеять, как когда-то лицеисты
Резвились, но Державин был неистов,
Предчувствуя лирическую муку.
Осени несмелые штрихи –
Мастер не успел смешать палитру:
Охра и кармин дождём залиты;
Осени несмелые штрихи.
Осени чуть слышные стихи –
Как в ладони перекат каштанов.
Сад от прелых листьев будто пьяный;
Осени чуть слышные стихи.
Осени негромкие шаги
Разлетятся в небе листопадом.
Помнишь, как мы шли с тобою рядом?
Осени забытые шаги.
nikastories 