Стихотворения

Прага Марины Цветаевой

Купим в Праге книжные закладки
И забавный чудо-календарь,
Улочки сыграют с нами в прятки,
Карлов мост взметнётся словно встарь.

Обойдём концерты и музеи
Равнодушным взглядом в этот раз,
Будем два весёлых ротозея
Градом восхищаться напоказ.

Готика и пышное барокко
Высятся над Влтавою седой,
И Марины незабвенной строки
Чайками парят над головой.

Здесь ходила, думала, любила –
По булыжной скользкой мостовой,
И горят засохшие чернила
В том кафе под Смиховской горой.

Под мостом тоскует верный рыцарь:
Тонкий профиль, гордая спина;
Так уж в жизни выпало случиться –
И в печали, и в любви одна!

Ну а Прага? Та её любила!
Как могла, согрела и спасла.
Лето ей хмельное подарила
Дров в кривой избушке припасла.

С благодарным сердцем уезжала,
С Прагою простившись и простив
Всех и всё – ей Праги было мало,
Нам вполне, Марину навестив.

Январский романс

Белые туманы
Поразвесил месяц,
В январе так странны
Города и веси.

Странно незнакомы,
Странно одиноки
В тонком монохроме
Церкви и дороги.

В грустном монохроме
Гордые столицы,
И зима грозится
Дольше века длиться.

Жёлтый свет фонарный
Лица освещает,
Чей-то взгляд печальный
Средь реклам мерцает.

Что мне в этом взгляде,
Тихом и смиренном?
В простеньком наряде
В поступи неверной?

Это, видно, память
Холода и стужи
Просится незваной
На нехитрый ужин.

 

Стокгольм

Стокгольм. Окраина. Сосна. Сырые мхи.

Изрезанный ландшафт изысканной столицы,

Где лес и город равновеликИ,

Где Рождество весь год готово длится.

К Трём Кронам доберусь, прорезав лабиринт

Озёр – прозрачных слёз и удивлюсь привычно

Венку из летних трав на станции вдали

И с Карлсоном опять поговорю о личном.

 

Размышления вслух

Декабрь не ладился в тот раз,
Пришёл с напастями, с болезнью
И в голову нещадно лезли
Мыслишки про судьбу и сглаз.
Роились словно мошкара,
Они в тревожном мраке ночи,
Больничных ламп не гасли очи
Ни день, ни ночь, но со двора
Манила улица огнями.
Там люди важными делами
Стремились с раннего утра
Заняться – выйти на пробежку,
Успеть на встречу и ночлежку
Себе найти. Лишь детвора
Резвилась. Жизнь была пестра,
Весёлой, праздничной казалась.
Мне ничего не оставалось,
Как отворив окно, с угла
Своей постели любоваться
Той жизнью будничной, простой
И восхитительной такой,
Которой можно предаваться
Бездумно, вовсе не ценя
Её – не замечая дня
Прошедшего, и не стараться
Быть благодарным каждый миг
За запахи, и дальний крик
Сварливых птиц, не упиваться
Её ветрами и листвой
Увядшей, но такой живой.

И мне подумалось оттуда,

Что жизнь – непознанное чудо.

Болезнь, и боль, и смерти страх –

Как привкус жизни на губах.

Болезнь

Тем-пе-ра-ту-ра в правом ухе
Стучит упрямым метрономом,
А в глубине, в горячем брюхе
Всё боль ворочается гномом.

Накатывает сон наркозом,
И не отрадно пробужденье,
А в голове звучат вопросы
К судьбе, вершащей представленье.

Рисуя модель

Ты – женщина. Ты – тайна и мечта.

Спустив покров одежд, ты озаренье

Являешь миру. Мощь и чистота

Твоей души прекрасны и нетленны.

Не познаны. Так разреши же мне

Своей рукой по-детски неумелой

Запечатлеть сияние огней

Нагой души, что озаряет тело.

Тревога

В воде остывшей рябь дрожит и тени
Каких то ликов – прошлых и чужих
Меня тревожат. И скользят ступени.
Я в темноте нащупываю их.

И миг тревоги послан в удушенье
Мне демоном ли, богом ли – вдали
То радуга, то неба изверженье
И снова в бухте стонут корабли.

Наотмашь, наотлет, струей холодной
Меня осенний ливень отрезвит,
Вернёт к той точке – внутренней, исходной,
Где тишина и жар свечи разлит.

Осенняя прогулка

Октябрь прошёл. Ноябрь вошёл без стука.
Лишь маревом всё небо затянул,
И тихо так, неслышимо для уха
Слетает лист, и сад почти уснул.

На мокрых листьях скользко мне и пряно.
Так весело, вздымая листопад,
Шуршать вперёд, вдыхая без изъяна
Пьянящий воздух – столько дней подряд!

Я этот день осенний, как молитву,
Запомню и украдкой брошу взгляд
Туда, где золотым редчайшим слитком
Одарит осыпающийся сад.

А может, ты решишь не умирать?

Посвящается моему школьному другу Саше Т.

А может ты решишь не умирать?
Вернуться из печального далека?
И в ленте жизни, прерванной до срока,
На стоп нажмёшь и повернёшь всё вспять?

И замелькает кадров череда:
Невы гранит и вековая сырость,
Суровых лиц извечная унылость,
Ведь за спиной уже стоит беда.

А дальше отмотав, придёшь домой
В семейный круг и детские объятья,
Вино рекой, и к лету шьются платья,
И верный друг, как ангел за спиной.

Ещё чуть-чуть…там встретимся опять,
На третьей парте от окна налево.
Я в класс войду прекрасной королевой,
Твой нежный взгляд на сердце, как печать.

Да будет так! Останемся с тобой
В том классе за завесою столетия,
Где всё шумят черемухи соцветия,
И юность негасима над Невой.

Осенние коты (При желании кота можно заменить на мужа)

В октябре мы становимся старше,
Мы с работы приходим уставшие,
И свернувшись под тёплыми пледами,
Мы с котами о жизни беседуем.

Мы коту говорим – ты послушай!
Кот нацелит мохнатые уши,
Но уже на втором предложении
Кот растянется в пренебрежении.

Мы вспылим – я с тобою, как с другом!
Кот протянет мохнатую руку,
То есть лапу – и мы улыбнёмся,
Мы с котами сквозь осень прорвёмся!