Вчера все сошлось. Была музыка джаз
На самом высоком холме,
И звездное небо, и песня про нас –
Триумфом в ночной тишине.
Как пел саксофон! Отзывалась душа,
Мы слушали руки скрестив.
Плыл в сторону моря легко, не спеша,
За сердце берущий мотив.
Все было в нём – грусть по ушедшим годам,
Надежда, что чувства крепки.
Иначе не выплыть разбуженным нам
Из черной небесной реки.
Иначе не выплыть. Беда кораблю,
Когда ему лгут маяки,
Ты, музыке вторя, мне скажешь – люблю
И крылья взметнутся – легки.
Вот тень моя, её обнимет ночь
Нежнейшими прохладными руками,
Как мне помочь решает эта ночь
Цикадами, луной или огнями –
Живыми светлячками на холмах –
Их тайной жизни я опять свидетель,
И облако у ночи в головах
Сулит цветные сны в подлунном свете.
Я верю ночи больше, чем себе!
Я верю в её неизменный подвиг.
Спокойствие и тишину в судьбе
Дарует ночь, её так честен облик!
Ласкающая слух раскатистая речь,
Язык Петрарки, Данте Алигьери
Как роднику в горах, чудесной речи течь
Чтоб мы с тобой смогли, чтоб мы с тобой успели
Вдохнувши красоту базилик, площадей,
Облечь восторг в слова, облечь слова в parole,
Не замечая дат и не считая дней,
Вернуться в старый дом – montagna, mare, sole.
Бегущий человек, в чьих жилах серебро,
Обмыт живой водой и окружен холмами
Он щедро раздает нажитое добро:
Черпай аквамарин и изумруд горстями!
Бегущий человек ломает контур гор,
Мой раздвигая день от Комо до Менаджио,
Чтоб я опять смогла, не опуская взор,
И кистью, и пером писать о самом важном.
Окно, в котором ждут, окно в котором любят,
Что было бы со мной, когда бы не оно?
Родные без конца, единственные люди
И жизни полоса, как старое кино.
Окно, в котором свет в ночи в грозу и бурю,
Что было со мной, когда бы не зажглось
Это окно в ночи, о нем тайком горюю,
В той северной стране, где на картинке лось.
Пока окно горит, как факел, как надежда,
Что срок наш не истек песчинками в часах,
Я буду возвращаться на огонь, как прежде,
И будет сто из ста, и будет сто и ста.
Без нас, наверно, одичает сад,
Цветы полягут, лепестки роняя,
Пусть двадцать дней и сто ветров подряд
Здесь коршуны и ласточки играют!
Трава растет всласть – не – укрощена,
Клубника поспевает и малина,
И вызревает полная луна
И тучи мчат над садом цепью длинной.
Природу приручить дано на миг,
Миллисекундой жизнь в круговороте
Небесных сфер. Но как же ярок блик!
Мы уступаем первенство природе.
Когда не пишется, когда
Бесславно отцветают маки
И серебром манит вода,
Но это блики лишь, не знаки…
Природа свой без суеты
Творит круговорот. Бесстрастно,
Без вдохновенья, не на ты
Со мной она. Почти напрасны
Моя прилежность и печаль,
Я стану называть предметы,
Ведь это лучше, чем молчать,
Но что есть имя? Нет ответа.
Что в имени тебе моем?
Спросил поэт. Завянет роза,
Живя мгновением, не днём,
Без вдохновенного наркоза.
Она, роняя лепестки
И я, листы перебирая,
Мы – летний вздох. Шаги легки
И свет от края и до края.
Теперь мой сад в сиреневых одеждах,
Люпин и колокольчик на ветру
Благословляют летнюю жару,
Июньский день зеленый и безбрежный.
Как мне идёт и ласковый загар,
И волосы, взъерошенные ветром!
И хочется мне лето мерить метром
Высоких трав и их целебных чар.
Мне хочется целить и исцелять,
И исцеляться от тревог и смуты
И сбросить бремя, перерезать путы
Чтоб не смотреть назад, не вспоминать.
И отпустить былое и пустое,
Оставив только сущность, только суть
Той девочки, исполненной покоя
Которой стану вновь когда-нибудь.
Рассеянная Россия:
Оракулы и миссии,
Художники и поэты
Скитаясь, идут по свету.
В Израиле и Канаде,
В Анталии и Гренаде
Художники и поэты –
Забыты и неприметны.
Печальны и ироничны
Они говорят о личном,
В стихах их любовь и ярость,
Которая им досталась
В наследство от всех коллизий.
Им запад достался в лизинг!
Их вышвырнуло на берег
Судьбою, лихой, как Терек.
Художники и поэты
В одежды богов одеты:
В сандалии и хитоны,
В октавы и камертоны.
Не Моисей по пустыне
Их водит и не гордыня,
А вера, что не напрасны
Скитания. Жизнь прекрасна!
Их родина – вся планета,
В эфир голубой одета,
И нету планете дела
До суши, что их презрела.
Их русский язык певучий
Свободный, живой, могучий
Наследником всех наречий
Крылами разводит плечи.
Сегодняшний закат – багрянец в золотом,
Холодный вечер, остывает поле,
Но семя мощно прорастает в нём,
Привыкшее, как птичья стая, к воле.
И зеленью несмело, в пол штриха
Намётаны одежды лип и буков,
И даль светла, и медлит ночь, слегка
Сгущает краски, приглушает звуки.
Всё тянет, не решается весна
Придти и закружить зелёной смутой,
Но это передышка нам дана,
Чтоб верить в чудо каждую минуту.
nikastories 