Бывают такие дни –
Слова вязнут во рту, как липкая вата,
А в зале сидят они –
Хотят генерала, а не тупого солдата,
Как громко они молчат…
Как страшно на сцене мне – заезжим артистом…..
И вражеский их отряд
Меня на мушку навёл – прощаюсь я с жизнью.
И как проигравший бой,
Я саблю свою сожму в слабеющих пальцах,
Давай заветный отбой!
Начну отходить в тылы – к вязанию в пяльцах.
На поле брани одна
Останусь, они ушли и снова – до встречи,
Рассеянно из окна
Глядит ещё один учительский вечер.

Я благодарна возвращенью лиц,
Оставшихся за радиусом линзы
Забвенных лет.

Я бесконечно припадаю ниц
Пред призраком оставленной Отчизны,
Не гаснет свет!

Мороз был лют. Мотор не заводился,
В хрустальной дымке стынула Нева,
Звезда взошла. Мой первенец родился,
Малютка-дочка! – разнеслась молва.

Советом общим Анною назвали,
Отвергнув Даш, Елен, Анастасий,
И в руки взяв, навек с тобою стали
Сродни земле – той, первой из стихий.

Вросли ногами в детских ножек топот,
Уселись тихо в изголовье сна,
Ни крах страны, ни родственников ропот
Не нарушали мир, где ты росла.

Училась, шаг за шагом постигала
Теорий сонм и жизни естество,
И имени серьёзного начало
Явила миру словно волшебство.

Как вечный странник в поисках ответа,
Ты ищешь путь в сплетении судеб;
Не зная мрака, не увидишь света,
И ценен труд мирской, и дорог хлеб!

Хоть путь извилист и ландшафт изменчив,
Сияет снег на лучшей из вершин!
На голове твоей лавровый венчик,
Мильон дорог открыт, но путь один.

Ты Анной светлой, Анной справедливой,
И Анной гордой родилась на свет,
Но самой главной Анною – счастливой –
Тебя я вижу – до скончанья лет.

В тот год декабрь был странным –
Жили розы
В саду и не хотели умирать,
Зима с теплом обманным,
Без морозов,
Зачем-то повернула время вспять.

Но люди миражами
Исчезали,
И ждали их у двери сутки прочь,
И свечи жгли напрасно…..
Как дрожали
Их искорки в ту памятную ночь!

Природа не вступилась,
Не вдохнула
В детей своих целебного тепла,
И жизни завершились,
Обманула
Надежда – раньше срока отцвела.

А розы всё алели,
Дождь и ветер
Ещё не сокрушили красоту,
Им было всё равно,
Что нет на свете
Любимых, превратившихся в мечту.

Настанет день и час вселенских слёз,
Всемирного прощанья и прощенья!
Тот час не пробил – ветер не донёс
Ни благовест, ни хоровое пенье.

И вновь уносит быстрый самолёт
Твое нерасплескавшееся горе
Туда, где даже память не живёт,
За дальний горизонт – седьмое море.

Памяти Николая Николаевича Тарновского

1 декабря 2014 года

Сегодня жгут сандаловые свечи,
И колокол звонит за упокой;
Устали Вы – душа, расправив плечи,
Взлетела над холодною землей.

Взлетели Ваши скорби и печали
И растворились в дымке над Невой,
И всё, о чём так долго Вы молчали,
Зарницей полыхнуло огневой.

И Ваша жизнь, как долгая дорога,
Закончилась на суетной земле,
Кого вверху Вы увидали – Бога?
Кого оставили внизу – в кромешной мгле?

Опалены любовью, безутешны,
Безмолвны перед тяжестью потерь,
Как Вы, неистовы! Как все земляне, грешны,
Мы с Вами в вечность приоткрыли дверь.

Не споют под гитару
На стихи мои песен, не сложат куплеты;
В облаках не летаю!
Ну, а если летаю, то низенько где-то.

Не печальный романтик,
Раздувающий каждую искорку в пламя,
Я – весёлый прагматик,
Изучающий судьбы, и смысл – моё знамя!

Одинокою кошкой
Я по улицам утренним мирно гуляю,
Наблюдаю, как ложкой
Вы мешаете латте, email проверяя.

Как пузатый рабочий
Моет стёкла в салоне, где лектор стрижётся,
Как румын, хмурый с ночи,
Просит мелочь у входа, натужно смеётся.

Как ноябрь вечно-серый
Вдруг одарит лучом долгожданного солнца,
Как походкою смелой
Кто-то к милой спешит, как она улыбнётся.

Ежедневная проза
Этих будничных сцен приземлённо-прекрасна,
Жизнь не терпит наркоза,
В ней поэзия – всё, и ничто не напрасно

Не споют под гитару
На стихи мои песен, не сложат куплеты,
В облаках не летаю,
Ну, а если летаю, то низенько где-то!

Я выйду сегодня в дождь,
Я стану рокером быстрым!
Движенья точны, как нож,
И только в скорости смыслю.

Я в зал заветный войду…
Я стану маленьким Буддой
И откровенье найду
В таинственных позах мудрых.

Прочь с улицы серой в кафе!
Я стану французским поэтом,
Пусть бедным, но будут все
Рыдать над моим сонетом.

Пора вернуться за стол
Рабочий – я стану учёным:
Растрепанным, с бородой,
Науками увлечённым.

Но это ещё не всё!
Где туфли? Стану тангеро!
В турне отправлюсь в авто
И к публике выйду смело.

Вы спросите – что за бред?
Пора уж определиться!
Гоняешься, что есть свет,
Мелькают роли и лица.

На это отвечу я,
Как некогда Северянин:
За рамками бытия
Мне вечно держать экзамен!

Когда умирает любовь,
Становится холодно в доме,
И, кутаясь в шаль, в полудрёме,
Ты вздрогнешь, припомнив всё вновь.

Когда умирает любовь,
Настенные ходики в кухне
Пробьют не кукушкой уютной,
А уханьем тысячи сов.

Когда умирает любовь,
Слова в полосе отчужденья,
Как броуновское движенье,
Шьют шпагами наизготовь.

И если любовь умерла,
Сыграй же по ней панихиду!
В вине утопи грусть-обиду
И в траур одень зеркала.

Нет в жизни проезжих путей
К прощенью, нет стрелки к покою
Своей головою седою
Заплатишь за бурю страстей.

Послушай прощальный мотив!
Станцуй одинокое танго
Была бесконечная тайна
Любви, а остался надрыв.