Желтеющие березы,
Пространство, свет – красота!
Давно отшумели грозы…
Ты в осень смотришь с моста.

Вершины, ждущие снега,
Вода в покорной тиши,
Святая летняя нега,
Покинуть нас не спеши!

Дай нам ещё насладиться
Нежнейшей твоей порой,
В прохладу утра влюбиться
Как в озеро – с головой.

Ты глазу одна утеха,
Осенняя благодать!
На грани плача и смеха
Целебна твоя печать.

И остыла вода, подчиняясь небесным законам,
Ветер слухи донес, что опять наступает сентябрь.
Это все не беда, пока гуси прерывистым стоном
Не объявят – окончен и этот цветной календарь.

Осень крылья раскроет плащом золотистого ситца,
Словно ей не один этот призрачный срок колдовать,
Темной ночью зима подберется, вовсю разозлится
И оставит красавицу голой и нищей опять.

Это будет не скоро – пока календарное лето
Быстро к финишу катит, и я с ним тихонько бреду;
И, как старый язычник, молюсь на скупые рассветы,
Солнце в тучах ловлю и с луною беседу веду.

Что же есть наша жизнь? Это сплошь ритуальное действо!
Повторенье времен, дивных красок и тихих молитв;
И хотелось бы жить, как дышать, избежав лицедейства,
Дел ненужных, случайных людей и бессмысленных битв.

Чтобы только природа играла великий спектакль,
Грандиозный сюжет, где мы просто статисты с тобой,
Ее книгу читать, над рожденной ей музыкой плакать –
Без конца удивляясь, все время пока ты живой.

Глаза твои! В них тихий свет разлит,
Когда ты входишь в дом – усталый, милый,
А миг, когда в них гейзером бурлит
Живая радость, так поднимет силы,
Что захочу я петь и танцевать,
Резвиться, как дитя, и плакать без причины;
Я стану юной девою опять –
Той, что ждала и дождалась мужчины,
В котором есть и мудрость естества,
И боль утрат, и нежность высшей пробы.
И я пойму, что это волшебство
Преображения мы сотворили оба.

Ветер в Сконе, как вор в законе –
Не стесняясь, растреплет кроны;
Разволнуется клён зелёный,
И падет, листвой преклоненный.

Динь-динь-динь – затрезвонят снасти,
Кораблям ли бояться ненастья?
Словно чайкам, им любы штормы,
Как роялю аккордов сонмы.

Мне в зеленых волнах привольно
И не капли уже не больно,
Когда память привычным жестом
Силуэт твой вернет на место.

На мостках будет мерзнуть память:
Тихо кукситься, молча вянуть,
И, продутая всеми ветрами,
Разлетится облаком рваным.

Облака приручены горами –
Я сама бывала в облаках;
Надо мною белыми крылами
Обнимал вершину дикий птах.

А в ущелье прятались слоненок
И забавный солнечный верблюд.
С замиранием сердца, как ребёнок,
Я смотрела, как они плывут.

Улеглись усталым одеялом
Мои звери на груди скалы:
Переменчивы, довольны малым,
Велики для нас, для гор – малы.

Так и мы – меняя очертания,
Прибиваемся к твердыням, но
Не смиряем гордого желания
Обрести, что только им дано.

Об этом писали картины,
И снова напишут стихи –
Как мокрые пляжи пустынны,
Шаги после ливня тихи.

Дорожка янтарного глянца
К спокойной лазури воды,
И детская радость купаться,
Оставив сырые следы.

Соленая магия моря!
Восторг, что все это одной
Досталось мне – с тучами споря,
В глубины нырнув с головой.

Разбудите меня в старом доме с балконом на горы,

Распахните мне ставни и вмиг опалите жарой,

Я всю долгую зиму мечтала уйти на просторы

Серебристых олив с удивительно тонкой корой.

Там сосна мне помашет в окно величавою кроной,

И цикады в саду разыграют свою пастораль,

Там холмы заволнуются желтым и темно-зеленым,

И вершины поманят в умытую синюю даль.

Буду дни проживать и считать колокольные звоны,

Удивляться тому, как маэстро раскрасил закат,

И потянется время, поправ городские законы,

В деревенском раю стариков и дворовых котят.

Не будите меня от июльского сладкого дрёма,

Где соленое море с горами ведет разговор

Языком облаков, и прекрасна дневная истома

На высоком балконе, и радостен ласточек спор.