Когда не пишется, когда

Бесславно отцветают маки

И серебром манит вода,

Но это блики лишь, не знаки…

Природа свой без суеты

Творит круговорот. Бесстрастно,

Без вдохновенья, не на ты

Со мной она. Почти напрасны

Моя прилежность и печаль,

Я стану называть предметы,

Ведь это лучше, чем молчать,

Но что есть имя? Нет ответа.

Что в имени тебе моем?

Спросил поэт. Завянет роза,

Живя мгновением, не днём,

Без вдохновенного наркоза.

Она, роняя лепестки

И я, листы перебирая,

Мы – летний вздох. Шаги легки

И свет от края и до края.

Рассеянная Россия:

Оракулы и миссии,

Художники и поэты

Скитаясь, идут по свету.

В Израиле и Канаде,

В Анталии и Гренаде

Художники и поэты –

Забыты и неприметны.

Печальны и ироничны

Они говорят о личном,

В стихах их любовь и ярость,

Которая им досталась

В наследство от всех коллизий.

Им запад достался в лизинг!

Их вышвырнуло на берег

Судьбою, лихой, как Терек.

Художники и поэты

В одежды богов одеты:

В сандалии и хитоны,

В октавы и камертоны.

Не Моисей по пустыне

Их водит и не гордыня,

А вера, что не напрасны

Скитания. Жизнь прекрасна!

Их родина – вся планета,

В эфир голубой одета,

И нету планете дела

До суши, что их презрела.

Их русский язык певучий

Свободный, живой, могучий

Наследником всех наречий

Крылами разводит плечи.

На тебе сошёлся свет!

Я сама не понимаю…

Я себя в тебе теряю,

На тебе сошёлся свет.

Телу, что меня носило

Я опять желаю силы!

Тело, что меня носило

Держит исполинский дух!

Все победы – годы, вехи

Все помехи и огрехи –

Ручейки твои и реки,

Жизни круг – наш общий круг.

За окном – до боли зелень,

Скоро череда сирени!

За окном – до боли зелень,

А в квартире тишина.

Стерегут покой картины:

Летний сад и тенью длинной

Под рукою исполина

Город твой, твоя страна.

На тебе сошёлся свет,

Дорогая, дорогая,

Жизнь от края и до края!

Верю, не погаснет свет.

В нашем доме поселился львенок,

Маленький Леоне – смелый лев!

Ласковый и озорной ребенок,

В будущем король всех королев!

Мордочка кофейного окраса,

Белый нос, небесные глаза,

Нет теперь у нас ни дня, ни часа

Без забав – резвится егоза!

Всей работе, и стихам, и даже

Ужину теперь положен кот!

Лев – он начеку, всегда на страже

Кто идет, куда, зачем идет?

Молнией по лестнице вприпрыжку,

Камнем вниз – ну как же опоздать?

Нос засунет и в туфлю, и в книжку,

Белой лапой подобьет печать.

Мы теперь не просто человеки,

Мы его обслуга и семья,

«Одна стая, одна кровь – навеки,

Мой король!» – так отвечаю я.

Я просыпаюсь в белое безмолвие

И сада восхитительную тишь,

В твое – бегом – люблю у изголовия

В хрустальное великолепье крыш.

Я вижу сад, чужой и заколдованный,

Снегами околдована сама,

Я в эту красоту, как в сон, закована

Я буду спать пока царит зима.

Спешила за весной, за морем ласковым,

Нашла же здесь – величие снегов

Объятая одной великой сказкою

Глубоких снов, исповедальных снов.

Когда капель с утра, когда капель,

И не апрель еще, январь в разгаре,

Ты веселее отворяешь дверь,

И солнцем озаренный – блещут дали –

Все принимаешь, как волшебный дар,

И шлёшь одну любовь…

Наш бедный шар

Зелено-голубой, много терпящий,

Вздыхает глубже, влаги просят чащи,

И люди, ослепленные войной,

Возможно, выбирают путь иной.

И дверь открыв на солнца стороне,

Несут любовь, дают любовь – вдвойне.