В который раз нездешнее тепло,

В который раз созревшая малина,

В который раз скажу, что повезло,

Что было лето ласковым и длинным.

В который раз с тобой делю сентябрь,

Как яблочный пирог с хрустящей коркой,

По ломтику, по ломтику, как встарь 

Делили хлеб, когда кричали – горько!

 

Мне сладко в этом позднем сентябре

И, если и горчит что, то рябина, 

Да небеса в закате и заре 

Сгорают, и на небе гуси клином.

Ты что-то говоришь или молчишь,

Так благостно прикосновенье

Знакомых рук… и мёдом льется тишь

Вечернего кануна дня рождения.

Сегодняшние облака

Красноречивей слов и мыслей

И небо скрытой манит высью

Неразличимое пока.

Мне осень бросила в лицо

Пригоршню малины мокрой,

Замкнув мой горизонт с концов

Мазками серого и охры.

Как смел и резок переход 

Из благоденствия в сраженье

Волны и камня. Разворот,

Разоблаченье, обнаженье.

Без нас, наверно, одичает сад,

Цветы полягут, лепестки роняя,

Пусть двадцать дней и сто ветров подряд

Здесь коршуны и ласточки играют!

Трава растет всласть – не – укрощена,

Клубника поспевает и малина,

И вызревает полная луна

И тучи мчат над садом цепью длинной.

Природу приручить дано на миг,

Миллисекундой жизнь в круговороте

Небесных сфер. Но как же ярок блик!

Мы уступаем первенство природе.

Когда не пишется, когда

Бесславно отцветают маки

И серебром манит вода,

Но это блики лишь, не знаки…

Природа свой без суеты

Творит круговорот. Бесстрастно,

Без вдохновенья, не на ты

Со мной она. Почти напрасны

Моя прилежность и печаль,

Я стану называть предметы,

Ведь это лучше, чем молчать,

Но что есть имя? Нет ответа.

Что в имени тебе моем?

Спросил поэт. Завянет роза,

Живя мгновением, не днём,

Без вдохновенного наркоза.

Она, роняя лепестки

И я, листы перебирая,

Мы – летний вздох. Шаги легки

И свет от края и до края.

Я просыпаюсь в белое безмолвие

И сада восхитительную тишь,

В твое – бегом – люблю у изголовия

В хрустальное великолепье крыш.

Я вижу сад, чужой и заколдованный,

Снегами околдована сама,

Я в эту красоту, как в сон, закована

Я буду спать пока царит зима.

Спешила за весной, за морем ласковым,

Нашла же здесь – величие снегов

Объятая одной великой сказкою

Глубоких снов, исповедальных снов.

Когда капель с утра, когда капель,

И не апрель еще, январь в разгаре,

Ты веселее отворяешь дверь,

И солнцем озаренный – блещут дали –

Все принимаешь, как волшебный дар,

И шлёшь одну любовь…

Наш бедный шар

Зелено-голубой, много терпящий,

Вздыхает глубже, влаги просят чащи,

И люди, ослепленные войной,

Возможно, выбирают путь иной.

И дверь открыв на солнца стороне,

Несут любовь, дают любовь – вдвойне.

Мы теперь живем на корабле,

На волнах, ветрах и низких тучах

Нас качает. Не пристать к земле

Той зелёной, яркой, самой лучшей.

Долго ль плыть, откуда и куда

Неизвестно до поры далекой,

Но бывает вечером – звезда

Синим светом сообщает сроки.

Только ей доверится корабль,

В наглухо задраенные люки

Льет звезда то радость, то печаль

Под штормов отчаянные звуки.

Устоять, доплыть до тех времен,

Когда сменит ветер гнев на милость…

Тот, кто на скитанье обречен,

Знает сердцем, если счастье сбылось.

Оно здесь, нет проку ждать времен

Лучших, легких, радостных, весёлых.

Счастье – это мокрый, чёрный клен

И дождем умытые просторы.

Это одиночество, когда

громче слов тепло твоих ладоней,

И на ужин позвана звезда,

Чтоб мое желание исполнить.