Первые шаги

Внук делал свои первые шаги,

Шатаясь, разбегаясь, веселясь,

Был шаг короче, чем размер строки,

Где Маша, мячик – все читалось всласть!

Как капитан по палубе, спешил,

Бежал вперёд к своей заветной кромке;

Несло корабль в сто малышовых сил

Под смех его отчаянный и звонкий.

А с радиолы лился голос тот,

Что с детства его мамы протянулся

Там был осел, и верный пёс, и кот,

И юноша…он внуком обернулся.

Я не пишу о любви

Я не пишу

О белоголовом

Маленьком мальчике

С глазами, как карие вишни;

Я не пишу о нём,

Говорящем глазами,

Смеющимся всем

своим крепеньким телом,

О нём, захватившем

мою ретину и оба

моих полушария,

А главное – руки,

Ставшие вдруг

бесполезными,

Когда его нет

Со мной.

Вдалеке

В душе бессловесно, беззвучно,

Бесснежно – лишь ветер

Да эхо шагов всех моих постаревших друзей,

Тех, рано ушедших и тех, кто остался на свете,

Собравшихся вместе на полке, где склад и музей.

А мне постареть удаётся всё реже, всё дальше

От зеркала я, от их чутких и помнящих глаз,

Никто не поможет, руки не отдёрнет от фальши,

Мой маленький мир – он замкнулся на здесь и сейчас.

Удобная мантра – навеяна скукой и аппом,

Чтоб мне в тишине не оглохнуть и не одуреть,

Я воздух февральский сглотну обжигающим залпом,

И буду одна незаметно, но верно стареть.

Ytte – моей дорогой соседке

Называю её на ты,

Про себя на Вы,

Скорбны старческие черты

И наклон головы.

Ореол волос белоснежн,

Кисть руки тонка,

На вопросы юных невежд

Хмурится слегка.

Девяносто пять. Мужу – сто,

За спиною – век,

Осторожно подам пальто,

Свой замедлю бег.

Дом её просторен и чист,

Но так странно тих,

И висит календарный лист,

Как ненужный стих.

И глядит на нас со всех стен

Сотня ясных глаз,

Паутина памяти – плен

В одинокий час.

‘Много помнить – к чему? Зачем?

Муж мой всё забыл…

Ни вопросов теперь, ни тем..

Нет на это сил.

Неизбывен памяти крест

Донесу одна,

Вот уж близится благовест,

Там навек – весна!’.

Безвременье

Тонким кружевом стынут свечи,

Серый день так скуп на любовь!

Где-то в небе воронье вече,

Только шаг разогреет кровь.

Без зимы, без весны, без солнца

Я вне времени и страны,

Льются дни в мой стакан без донца,

Истончаюсь от тишины.

Без зимы

Снова не было зимы. По утрам

Приходила белая кошка

Тихо гладилась. Птичий гам

Проникал в окно. Нам немножко

До весны осталось. До той,

Что зимой притворилась опять

Гостья редкая на постой

Не взошла, вот и время вспять.

Кому верить – чахлым цветам?

Птицам? Кошке! Та внесезонна.

Птичий жду в душе тарарам

В ней уже зеленеют клёны.