Есть золотой час. Светится залив!
И ждет корабль, когда погаснет небо,
И в воздухе молитвою мотив
О sole mio! – горя не изведав,
Не знаешь счастья – кратких тех минут,
Когда вершится жизнь и торжествует,
Мне говорят, что счастье долго ждут,
Мне кажется, что жизнь всегда ликует!
Ведь есть в закате радость и печаль
И вера, что наверно будет завтра
И новый день, и дымчатая даль,
И воздух упоительный и жаркий.
Когда я ищу тебя в небе
Ночном с миллиардом планет,
Далеких сияющих звезд,
которых названий не знаю…
Когда в тишине Млечный Путь
Свои открывает врата
К далеким галактикам в сотне
Парсеков от нашей родной,
Ты мне говоришь бесконечно,
Что космос печален и тёмен
И так устрашающе тих!
Не видно не зги, и не слышно
Ни вздоха, ни стона, ни крика
Ни музыки с дальних планет.
И солнца не светят, и звёзды
Во тьме не мерцают и нашу
Планету уж не разглядеть.
Ведь только глаза наши могут
Увидеть и свет, и мерцание,
И всю красоту мироздания.
Без них мир и чёрен, и тих,
И так невозможно далёк
От нашей мгновенной, как вспышка
Цветной и загадочной жизни.
Ты приходишь, когда я не сплю
И подушку слезами кроплю,
Ты приходишь, когда я не сплю,
Ты воздушна!
Ты под утро приходишь всегда,
Как погаснет над домом звезда,
Ты под утро приходишь всегда,
Когда мне и печально, и душно.
Позову тебя – рядом портрет
Там тебе до конца много лет,
Позову тебя – рядом портрет
И душа твоя зову послушна.
Дай мне сон! – попрошу – и покой
Ненадолго останься со мной!
Я забудусь мечтою одной,
Твой покой не нарушу.
Как станет нестерпимо тяжело,
Ты набери мой номер по ватсапу,
Покажется, что много лет прошло,
Я улыбнусь, чтоб сразу не заплакать.
Войдешь в давно распахнутую дверь
И оглянешься – пыль и прозябанье…
Здесь дружбы бывшей тени, но поверь
Нас только закалили испытанья.
Потери научили просто жить,
Благодаря за день и кров, и пищу
И следуя движениям души,
Сбегать в поля, где сонм ромашек – тыщи.
Мы лучше стали качеством с тобой,
Мудрее? Врядле. Опытнее, чище,
Правдивее с собой. В ладу с судьбой,
А счастие пусть ищущий отыщет.
Ромашковое царство. Каждый год
Взрывается земля и прорастает
Откуда не возьмись. Ромашка знает
Когда ее пора, ее черёд.
Пускает в небо тонкий стебель свой
Ты думаешь сорняк, но медлишь. Верно!
То таинству приоткрывает двери
Та сила, что решает жребий твой.
Пока еще невидимая жизнь,
Но каждую минуту с постоянством,
Природа приближает к нам пространство
пахучих трав, чтоб нам хотелось жить.
Не сомневаться в людях и в себе,
Не погружаясь ни в тоску, ни в скуку,
А трепетно протягивая руку
К цветкам, гадая тайно о судьбе.
Я вздохну глубоко….
Боль уйдет, страх уйдет.
И ушедших друзей, и ушедших любимых
Будет эхо звенеть в тишине – напролёт,
наотлёт, наотмашь, в красках ласково синих.
Станет сердце звучать
Той глубинной струной,
Что врачует и ласково, медленно лечит,
Нам оставшимся вместе дорогой одной
Остается идти – крест нести человечий.
С глаз спадает пелена,
Слеза высохнут враз
И зеленое царство из окон наградой
За всю боль и тоску в самый страшный мой час
Свет веселого рая цветущего сада.
«Остановите, вагоновожатый! Остановите, прошу, трамвай!» Николай Гумилев
Друзья уходят, как бы невзначай,
Последнего не разглашая слова,
Друзья выходят. Мой летит трамвай.
Полупустой и гулкий до озноба.
Трамвай летит и держатся пока
Оставшиеся, с кем и слов не надо,
Ты остаешься и с тобой легка
Дороги опьянившая прохлада.
Он набирает скорость, поворот,
Закладывает уши, стынет сердце,
О как замедлить этот дикий ход?
Как мне остановиться, оглядеться?
Смотри, цветами вытканный ковер,
Нагретый солнцем, толстый шмель разбужен,
И кот мурлычет. Тихий разговор
С тобой, последний мой и верный друже!
Не отводи печальных темных глаз,
И говори слова, которых жду я.
В мой самый страшный, одинокий час
Ты был со мной. Спасибо! Аллилуйя.
Все, что получается сказать
В эти дни так бледно и невнятно.
Дикие нарциссы, благодать
Голубых цветков. Цветные пятна.
Дома фотографии твои
Тут ты улыбаешься, хохочешь
Даже. За окном мелькают дни,
Наши разговоры все короче.
С добрым утром, мамочка, как там?
Есть покой? Есть смысл? Есть надежда?
Спи спокойно, мамочка! Предам
Прах земле – пусть шведской, но безбрежной.
С добрым утром снова…стала дочь
Грустною и тихой, и глубокой,
Как её печаль. Врачует ночь,
Призывая магов и пророков.
Маме
Я приближаюсь к сороковому
Дню без тебя. Растеряла слова.
Скорбною лентой прошиты основы,
Мелким шажком продвигаюсь. Едва.
Мелким шажком в такт весенней погоде
Видя как солнце творит чудеса,
Как распускает цветок на восходе
Синие крылья, на крыльях – роса.
Черных дерев обнаженные ветви,
Как ты любила. Нескоро листва.
Гнезда вороньи и шатки и ветхи,
Но так живучи! Не как я – едва.
После тебя не освоить пространство,
Ветры со всех сорока ветряков,
Будет сиротство навеки убранством
Ближних дорог и вдали – маяком.
Твои вещи и знакомый запах –
Теплых плеч и полных нежных рук,
Шаль, платок. Весь дом в молчанье замер,
Ожидая, что возникнешь вдруг
Из проема кухни, из гостиной,
Спустишься с картины на стене,
Но в календаре цепочкой длинной
Набегают дни – тебя в них нет.
Скоро месяц, скоро… Боже правый!
Лучших забирая и тебя,
Авва Отче! Где он – высший авва,
Что спасет, прощая и любя?
nikastories 