Другу Эдику

Жил весело и умер так легко;

Душа вспорхнула мартовскою ночью,

Теперь Твоя Карелия – воочью,

Воистину, вовеки, высоко.

Пил и гулял. А кто безгрешен был?

Мое до-цифровое поколение…

Горение костра, души горение

По лестнице на небо – без перил.

Уходит поколение мое

Или навеки молодость уходит?

Душа твоя, я верю, колобродит

В небесных скалах. Славное житьё!

Идеальный шторм на озере Анси

На озере случаются шторма,

Когда весны идиллию нарушив,

Врывается внезапно ветер с суши,

С оживших гор, где прячется зима.

Вскипает гладь, что ярче изумруда,

Протуберанцем пенится волна

И камышей высокая стена,

Вдруг стелется в отчаянной причуде.

Твой идеальный, долгожданный шторм!

Ему ты внемлешь, тайно напророчив,

Что озера всевидящие очи,

В слезах и гневе смоют мыслей сонм,

И станут дни светлее, тише ночи,

И вдохновенье возвратится в дом.

Фото: Елена Озмидова-Марго

Скажи же мне..

Скажи же мне опять, что я красива,

Скажи ещё раз, только не молчи!

От молодости тайные ключи

Лежат в твоём кармане. Что за диво…

Скажи мне, что ты любишь, не молчи!

Хоть аксиома эта и бесспорна,

Я повторяю мантру так упорно…

Послушай, как деревья о любви

Друг другу шепчут тихой тёмной ночью,

Ничем молчание не опорочив,

Целует солнце их – меня зови

Нежнейшими моими именами,

Пусть небо расступается над нами,

Пусть каждый миг напомнит о любви.

Ворожба

Лелею счастье, верую в любовь,

Хотя и уходила от любимых,

Но лишь от глаз твоих неповторимых

Мне не уйти. Объятия раскрой

И я приду, как кони на постой,

Всласть нагулявшись по траве высокой

Вернусь домой, не надо одинокой

Мне более ни песни, ни судьбы;

Любовь сродни искусству ворожбы.

Trädfällning

У нас сегодня валят дерева –

Разлапистые, с чуть ожившей кроной;

Пора уж им пуститься во дрова,

Пуститься во все тяжкие…вороны

Подняли крик, летают высоко,

Ещё не понимая, как легко

Их старое, надежное жильё

Растаяло, как в небе вороньё,

Когда деревья вОронами стали…

Они теперь сродни небесной дали,

И целый день звонят колокола

По тем, чья тень – лишь только взмах крыла.

Колыбельная для внука

Спи, мой маленький, усни,

Глазки ясные сомкни,

Темные реснички,

Словно крылья птички.

Спи, мой милый, мы с тобой,

Папа дремлет за стеной,

Мамочка качает

Над остывшим чаем.

Есть и братик, и сестра;

Будет в доме детвора:

Смех и бег, и сказки,

Яркие раскраски.

Будет бабушка и дед,

Ещё много, много лет

Будет abuello

Для задумок смелых.

Будет первая весна,

Вот уж песенка слышна

Для тебя, мой мальчик

Солнечный наш зайчик!

Гость

Туман стелил постель,

чтоб утром солнце,

Проснувшись и понежившись довольно,

В окно впорхнуло, в первый миг невольно,

на ощупь по паркету пробираясь,

но вдруг разлившись тысячью лучей,

И каждый все светлей, все горячей.

Я комнаты знакомой не узнала –

В ней солнцу было тесно, было мало

Ему пространства стен и потолка,

Все затопила яркая река –

Так шла весна –

Застенчиво пока.

Silenzio

Станцуй со мной silenzio*, станцуй

Спокойствие, разлитое над морем;

Укрой меня, как разнотравье поля

Укроет землю в месяц- ветродуй.

Станцуй со мной пожатием руки

И тонкой синей жилкой на запястье;

О если бы могло запястье клясться,

Оно б скрепило ветреность строки.

И если может сердце танцевать

Фонариком сквозь огородку рёбер,

То наши два, наверное, готовы

Всю жизнь в четыре такта простучать.

*silenzio – это не танец, а пауза в танце. Молчание. Покой, но в то же время, интенсивный контакт партнеров.

Ожидание

Ты спишь. Твоя подушка горяча

И тяжесть растекается под пледом;

Округлость обнаженного плеча

Соперничает с полнолунным светом.

За окнами колышется с утра

Луч солнца в такт отчаянной капели,

И веет свежим ветром со двора,

И шхунами вплывают в дом недели.

Мы ждём…ждут пробуждения цветы,

Ждут первые дрозды набухших почек,

И ждёт земля пока зимы пласты

не зазвенят ручьем февральской ночью.

И каждую минуту в тишине,

В глубокой тьме и бесконечной тайне

Вершится жизнь, невидимая мне,

Возникшая в тебе, как мироздание.

Расставание с горами

Я улетаю. Горы миражами

Плывут над облаками и Мон Блан,

Как юный и весёлый капитан

В фуражке белой, в небо этажами

Взлетает смело – горд и одинок –

Свершая свой заоблачный прыжок.

И будут мне опять являться горы

То по ночам, то в дымке поутру,

И шведские зеленые просторы

Не остановят разума игру.

Там вдалеке, в сияньи голубом

Мерцают горы призрачным огнём.