Мне было очищение водой,
Когда душа от зимнего болела,
И белым воском застывало тело,
И каждый знак был роком и судьбой.
Но божество сошло – была вода
Прозрачная, зеленая, как вечность,
И с ней вернулась детская беспечность,
С которой жизни отвечаю – да.
Всё проза жизни и не до стихов.
Короткая, обрывочная проза,
Диагноз и лечение невроза –
Уйти в поля, войти в небес альков,
Где расчертил божественной рукою
Прекрасный кто-то новый путь с тобою.
Снег выпал в марте. Все запорошил
И словно схоронил весну до срока,
И были им преподаны уроки –
Не жди чудес, не трать последних сил,
Вернись в постель, гляди на белый дым,
Сливайся с ним, танцуй и падай с ним.
Я выберу себе и дом, и сад,
Чтоб наши дни продлились в тишине,
Там небеса помножены в сто крат
На пенье птиц и вольно, как во сне.
Я выберу себе зелёный мир,
Мне этот серый как-то не к лицу,
Я выберу не трапезу, а пир
В венке из трав с тобой пойду к венцу.
Ты видишь, время камни собирать –
Разбросаны причудливой судьбой
Я в этот мир нагой войду опять,
Чтоб встретиться, как в первый раз с тобой.
Мне б так хотелось о любви – не о войне,
О нежных трепетных руках – родных вдвойне,
За тех и этих, и за нас, и за меня
Держи меня, люби меня, храни меня!
Мне б так хотелось о любви – ведь я могла,
Тебя увидев, сжечь мосты – дотла, дотла!
И вот теперь без крыл и без цветущих глаз,
Но вся надежда и судьба – на нас, за нас.
О стране
Был год несчастья, ставшего страной,
Был год паденья камнем вниз о скалы,
Когда родная сторона чужой
Стремительно и бесконечно стала.
И в том падении так схватило дух,
Как видно, в том последнем коридоре,
Когда ты шепчешь – мама, где ты? – вслух,
Когда ты застываешь – солью – в горе.
И мы разбились на три тыщи строк,
Цитат и фраз из мудрецов-пророков
Они глядят из книг, но мертв урок,
Мы ничего не сдали из уроков.
Как жить осколку? Солнце ли ловить
Своим отбитым, косоглазым боком?
Или реки течением бурным плыть
Уже не вспоминая про истоки.
Год назад
Мы думали тогда, что мы умрем
От вируса. Так страшно одиноки.
Не умерли. Не все. Настали сроки
Пришла беда и постучалась в дом.
Пришла война. Не в шутку, не в кино
И гаубицей выбило окно,
И разметала, медленно крутясь,
Все, что жилось, любилось, пелось всласть.
Был год тоски и суетных надежд,
Был год лгунов крикливых и невежд,
Был год пророков, сбывшихся и нет
И воронья – приметы страшных лет.
Мы думали тогда, что мы умрем,
Но те, кто умирают, непричастны –
Бойцы последней и бессмертной касты
Империи, отправленной на слом.
Памяти Людмилы Леонидовны
Когда на небо уходит мама,
Когда на сердце сквозная рана,
И слёзы льются о самой, самой,
И жизнь сгущается до тумана
Такого вязкого и сплошного,
Что даже память пока – оковы,
Почувствуй клеточкой каждой маму,
Она слезами умыла раны,
Когда была ты ей самой, самой
Любимой девочкой и осанной.
В высоком небе звездою станет
Твоим спасеньем, твоей нирваной.
Когда я, наконец, к тебе вернусь
И ты меня приветишь, поджидая,
Не выдавай за удивление грусть
И радуйся, тоски не замечая.
Овал лица подпорчен и морщин
Прибавилось, но мы с тобою квиты,
Я больше не ищу других причин,
Чем молодости трепетное сито.
Там я прекрасней гордых королев,
Там ты – мой белоснежный конь и рыцарь,
Я, притяжение преодолев,
Лечу к тебе, чтобы ещё продлиться.
Лови, лови, не жди, произойдёт
Давным давно намеченная встреча.
Покуда Клото нить судьбы плетёт
Покуда кто-то помнит части речи.
Дом будет остывать, мы будем удаляться,
Уже закончен год, натужно длится век,
Наполненный войной – без милости, без братства.
Предчувствуя исход, безмолвен человек.
Как все дороги в Рим, так мы с тобой к началу,
Туда, где детский смех и смехом прощены
Мы позабудем всё, что с нами в жизни стало,
Мы вспомним, что любовь всегда сильней войны.
Дом память сохранит, чтоб мы смогли остаться
В долине, где всегда господствует восход,
Три слова повторив – permesso, scusa, grazie
Все зная наперёд, все зная наперёд.
Три слова – permesso, scusa, grazie – по словам папы Франциска выражают все то, что человечеству необходимо для выживания как виду (разрешите, извините, благодарю вас).
nikastories 