Lucia

Шафрановая булочка души,

Lucia, Luce, света в темном царстве

Немного больше. От тоски лекарство –

Корица, кофе и в ночной тиши

Девичий голос, света естество.

Спускается на землю каждый вечер

Декабрьское ночное божество,

И тёплых рук мои так жаждут плечи

Но тот, о ком всё это… нет его,

О нем лишь в церкви догорают свечи,

Так и не выдав таинства всего.

Люсия – это праздник святой Люсии, отмечается в Швеции 13 декабря.

****

В предверии рождества

С каждым годом всё больше хочется Рождества,

Разукрашенной елки, звёзд в полутемных окнах,

С каждым годом всё чаще хочется волшебства,

Ярких свеч в коронах дев белоснежно-тонких.

С каждым годом темнеет всё раньше и мой декабрь

Всё быстрее несётся, перебирая числа,

В телефонной книжке всё пОлно, но чуть пошарь,

Дорогих имён всё меньше…всё горше мысли.

Всё всегда везде, дай Бог,

не успеть уже

И, наверное, этот урок до конца усвоен,

Мы декабрь придержим на вираже,

Будет долог и светел он,

хоть и ликом тёмен.

****

Стокгольм. Рождество.

Стокгольм. Окраина. Сосна. Сырые мхи.

Изрезанный ландшафт изысканной столицы,

Где лес и город равновеликИ,

Где Рождество весь год готово длится.

К Трём Кронам доберусь, прорезав лабиринт

Озёр – прозрачных слёз и удивлюсь привычно

Венку из летних трав на станции вдали

И с Карлсоном опять поговорю о личном.

****

Снег в Стокгольме

Снег идет в Стокгольме:
Первый, легкий, чистый….
На покатых крышах снова белизна.
Кутаются люди, пробегают быстро
По холодным скверам,
Ёжась ото сна.
Ты в окно посмотришь – там дрожат снежинки,
Через миг растаяют, их не удержать,
Чуть глаза поднимешь,
И с забытых снимков
Засмеется кто-то, позовет гулять;
Позовет скорее окунуться в зиму –
Только народилась, юностью чиста!
На снегу упавшем ты начертишь имя,
Начиная зиму с чистого листа.

Год карантина, год невстреч,

Но эта встреча неизменна,

Легчайший снег под небом бледным,

Мерцание зажженных свеч.

Под звуки первого Адвента,

Под припорошённым чуть-чуть

Надеждой тихим словом – будь

Горит звезда внутри конверта.

Пошлю тебе, любимый друг,

Мой вечер с красками и кистью

Увижу, как беззвучно ввысь он

Взметнётся и замкнётся круг.

Удеру к чертям собачьим,

В старый город, к старой жизни,

К шумной, беззаботной, зрячей

Суете от этой тризны.

Удеру, надев намордник,

Жить с волками – выть по волчьи

Не могу уж. Второгодник

Скоро год мой – жизнь заочно.

Одиночество вскипает,

Выливается слезами,

Вот уже ноябрь тает

И застыла между нами

Неслучившаяся встреча,

Рук сплетённых – необъятие,

Гомонит воронье вече –

Над осыпавшейся ратью

Клёнов. Я в плену дурмана

Не желаю оставаться

Утра светлая осанна

Да дорога. На 120.

Что ж остаётся? Молиться на зум,

Верить, что всё ещё всё-таки будет,

Раннее утро и день наобум,

Площадь, где люди, и люди, и люди…

Тесных объятий забытая дрожь,

Музыка, лица любимых так близко

Но не забудется это – не трожь…

Пустошь, где вирус шакалами рыскал.

Прогноз сегодня – стопроцентный дождь

И охристость природы абсолютна,

Сыры дороги и леса безлюдны,

В них жёлтый свет горит – пока что вхож

Я в этот лес, торжественный и тихий,

Там в мокрых скалах проступают лики

Да мухомор горит – меня не трожь.

Там склоны щедро устланы листвой,

Мерцающей свежо и акварельно,

И вот брожу задумчиво – бесцельно,

Чтобы покой и свет забрать с собой.

В день рождения

Планеты становятся в те же позиции,

что и в день твоего

самого первого вздоха,

Планеты помнят твой день рождения.

Сегодня Венера долго была в зените,

Сатурн и Марс скоро придут на смену.

Планеты не спросят – как ты жил?

Писал ли стихи? Нашёл ли свою орбиту? Светил ли кому-то, как мы?

Они просто встанут в те же позиции,

что и тогда,

В тот солнечный день сентября.

Сегодня они смотрят на меня.