Внуку

Пройдут ещё два года, может, три

И станет мальчик с серыми глазами

Со мною говорить и называть

Меня в глаза мне – бабушкой

и mormor, когда он будет брату и сестре

Показывать неведомые книжки

С царевнами, Емелей и кощеем..

Мы за два года многое успеем,

Мы вместе одолеем языки,

Чтоб смог мой мальчик за руку со мной

С загадочной поговорить страной.

Mолдавит / NM

Зелёный камень – нежный молдавит
Мы купим с Вами только оттого, что
Нам вместе хорошо и все возможно
Сегодня и душа опять парит.

Над древней Влтавой облака летят,
Мы с Вами в такт плывём за ними следом,
Неисчерпаем мир и нам неведом
Волшебный камень – как огни горят

В его прозрачных, водянистых гранях…
Он не из этой местности, он ведь
Вселенной вестник – благостная весть,
Он дружбы дань и нет вернее дани.

Мы встретимся на берегу реки –
Какой не важно – главное – теченье
Стихов, как жизни, ведь стократно зренье
Через зелёный молдавит строки.

Четырём прекрасным дамам

Причудливо колода стасовалась

В тот день июньский первый, невдомек

Нам было, что одна вдруг оказалась

Червовой дамой, бубен, треф…здесь рок?

Или Эвтерпы шалость? Провидение

Нас в чащу леса к замку привело,

И Карла лик, и рыцарей видение…

В тени ракит нам было так светло

От слов, как драгоценные монеты –

Магической мелодии строки,

И день тот хоть уже и канул в лету,

Слились все ручейки в канву реки.

Пришли четыре дамы, но одна

Шумит река, прозрачная до дна.

Вдвоём

Имена на небесных скрижалях,

Твоё имя на тонком кольце –

След на коже, на милом лице

Все морщинки любви и печали.

Кто читает судьбу по руке?

Мне в лицо твоё не наглядеться,

Ты молчи, я увижу всё сердцем,

Все течения в бурной реке.

Поживём, проживём, доживём

До того неизвестного царства;

Дай нам бог и покой, и бунтарство

До последнего вальса вдвоём.

Marsianer

Den hemliga staden

Inom din bild

Av den heliga skogen.

Svampar har landat

Som marsianer –

De förekommer på äldre ekar,

och invasionen är svårt att förneka;

Du raderar dem

Men

de framstår

Ändå

Konturerna

som

Kinesiska tecken

Jag läser från höger till vänster –

Buddha, dyrkan, bredden

Plötsligt

Förstår jag

Träden.

Внуку Александру

Тополиный пух

Над землёй летает, стелет

Тебе кроватку

Мамин острый слух

Ловит каждый вздох твой. Верю

Ей без оглядки.

Ты мне внук и сын,

Ты мой майский полдень, ты мой

Искристый лучик,

Счастью сто причин –

Тебе гордое дали имя,

Не выбрать лучше!

Мастер и его мечта

Man and his thought A.Rodin

Грубый мрамор – мыслей тяжёлый сонм,

И резец в руке, но рука дрожит,

Плоть нежна, но дух от него бежит,

Силуэт её – образ сладких дрём.

Силуэт её – как невинна грудь!

Он её лелеет, она свята,

Она – лишь ребёнок, она – мечта

И внезапно мрамор поддался, чуть.

Чуть ясней, чуть мягче – плечо, рука

И лицо прекраснее всех богинь

О исчезни ты, наваждение, сгинь

Он её обнять бы хотел – слегка.

Хоть слегка, как тысяча братьев, он

Прикоснуться к ней бы хотел, сумел..

Но тот мрамор нежный вдруг отвердел,

Он охвачен ужасом, пригвозжден.

О неверный мрамор, как ты посмел?

Я твой мастер, твой повелитель я!

Ты моя Галатея, навек моя…

Но так невозможно слиянье тел.

Стихия

Я брошу свои лучшие стихи,

Как жемчуг, в моря нежные объятья…

Лови меня! Срывает ветер платье,

Легки шаги. Теки строка, теки.

Вернись туда, откуда родом ты!

Все не стихает в раковине дивной

Прибоя гул – все слышатся мотивы

Необъяснимой, вечной красоты.

Стихов стихия. Море. Мирозданье.

Один исток всего, один порыв –

И каждый раз волнуется прилив

У ног моих, в моих стихах. Признанье

И снова испытанье на отрыв.

FÖDELSEN

Du sover. Kudden är ovanligt het

Och tyngden flyter under överkastet.

Din axel som om gjord av alabaster

Belyser månen som den tävlar med.

 

Där ute slår dagsmejan vårens takter

Och vinden tar snöflingor i sin famn

Och veckor seglar in i hemmets hamn

Som skonare, behagfulla och sakta.

 

Vi väntar… Blommor väntar: de vet att

De snart får vakna, långsamt och försiktigt,

Och marken väntar på att vinterskikten

Ska bli en bäck en februarinatt.

 

Och varje stund i denna djupa tystnad,

I mörkret och i största hemlighet

Råder det livet som vi inget vet

Om, livet som uppstod i dig så mystiskt.

 

Översättning Maria Edström