Я ищу голубые лужайки

По весне, на земле, в тишине,

В птичьем гомоне, синем окне

Том небесном, с которого мне

Шлёт вселенная знаки – поймай-ка!

Я ловлю, я стараюсь вовсю,

Эти строчки в ладонях согрею,

Я, наверное, все не успею,

Но надеюсь – посмею, сумею,

Донесу, доскажу сказку всю.

“Мой милый!”- не сказала я тебе.

Моим ты не был, милым – и подавно;

Твоей палаткой в памяти продавлен

Незримый след, как рытвинка в судьбе.

Что было там в палатке? Тишина,

Жужжание пчёл среди нагретой хвои,

И были мы с тобой – мгновенье – двое,

И ночь была безмерна и пьяна.

Шел месяц август и всю ночь плыла

Луна в озерной магии. Молчанье.

И рук тревожных трепетное знанье

Того, чему я слова не нашла.

Мы трансцендентны в перекличке лет.

Вот ты, гляжу, уже в иное отбыл,

Во тьме вселенской видится мне отблеск –

Фонарика погаснувшего свет.

Жил весело и умер так легко;

Душа вспорхнула мартовскою ночью,

Теперь Твоя Карелия – воочью,

Воистину, вовеки, высоко.

Пил и гулял. А кто безгрешен был?

Мое до-цифровое поколение…

Горение костра, души горение

По лестнице на небо – без перил.

Уходит поколение мое

Или навеки молодость уходит?

Душа твоя, я верю, колобродит

В небесных скалах. Славное житьё!