Уйти в поля, нарвать нежнейших маков,
И с этим резким ветром заодно
Ворваться в скопище ещё незрелых злаков,
И вдруг над ними приоткрыть окно
Меж низких туч, грозящихся пролиться.
Там солнца луч! Он лишь мгновенье длится,
Но тем сиянием озарено
В утробе просыпается зерно.
Так совершается круговорот –
Всему всегда приходит свой черёд.
И вот midsommar – середина лета,
А кажется – оно не началось.
Не размечталось и на разжилось,
И в небесах лазоревого цвета
Не разлетелось птицей, не срослось.
Ещё лица лучи не опалили,
И ног ещё не стёрли башмаки,
И ждут заветной даты рюкзаки.
Ведь кажется, что мы весь год не жили,
Но вот теперь – беспечны и легки.
Отбросив словно зимние одежды
Тяжёлые и пыльные дела,
Мы понесём усталые тела
В моря и горы, в летние надежды.
В беспечный мир забытого тепла.
Два человека в ночном кино.
Два силуэта в пустынном зале.
Он и она. Им уже давно
Вместе легко и привычно стало.
Ни поцелуев, ни сжатых рук…
Только случайно – касание пальцев.
Точка – тире. Это сердца стук.
Uno, dos, tres – приглашение к танцу.
Улица. Двое. Рука в руке.
Ноги скользят по брусчатке мокрой.
Словно без памяти – налегке,
Аквамарином смешавшись с охрой.
Ветра вечерний речитатив
Меряет шаг и ей кудри трепет,
Снова и снова они мотив
Свой и друг друга, танцуя, лепят.
У каждого из нас своя гора,
Своя непокоренная вершина,
Та, что нас манит с раннего утра
Но на даёт без боя ни аршина.
Она, не приближаясь ни на пядь,
Слепит своими дивными снегами,
О как бы нам хотелось стать богами
И вознестись над нею – птицей стать.
Но нет же! Эта дальняя гора –
То ли мираж, то ли Голгофа наша…
Триумфа миг сродни звезде упавшей.
Непостижима разума игра.
Стихи? Нужны им время и душа –
По-детски обнаженная, живая,
Когда идёшь вдоль моря, не спеша
И ракушки в руках перебирая.
Нужны им отвоёванные те
Минуты между “надо” и “обязан”.
Тогда они возникнут на листе
Внезапной вязью – ты ей будешь связан!
Тогда уже не думай не о чём,
Не строй привычных планов на сегодня.
Стихи войдут в тебя, как в добрый дом
Вступает путник, долгий путь исполнив.
Остаться им или уйти опять
Уж не тебе решать, но благодарно
Ты встретишь их и снова будешь ждать,
Как ждёт извечно сумрак лучезарность.
Я кончился, а ты жива….
Борис Пастернак
Ты кончился, а я жива,
Брожу аллеями твоими
И тихо повторяю имя,
Не разбирая, где молва,
Где правда. Видно на роду
Мне выпали такие встречи,
Широкие мужские плечи,
Полуулыбка на ходу,
Полуобъятие или просто
Поддержка дюжинного роста,
Уменье отвести беду…
И вот тебя уж нет на свете,
Опали листья и опять
В цвету магнолии и вспять
Стремится память. Строки эти
Тебе ли, мне посвящены?
Мы тайной объединены.
На том ли иль на этом свете?
Освящены, воскрешены.
Я сегодня лягу поздно,
Буду жечь нещадно свечи,
Может быть, ко мне на плечи
Спустятся стихи, как звезды?
Под загадочной Венеры
Величавое молчанье
Спустятся стихи, как тайны
Планетарного размера?
Или как скороговоркой
Вдруг обмолвленное слово,
В день воскресный в пол второго,
Средь пейзажа городского –
Звездной пылью. Да и только.
Я уеду в Кальмар в первом классе.
В розоватой дымке снов и вишен
Город проплывёт. Наверно, лишней
Покажусь ему в рассветном часе.
Вечно молчаливой, чужестранкой,
Дерзко попирающей граниты
Вековых соборов. Позабытой
Среди древней Свеи. Просто странной.
Языка хранительницей верной.
Суффиксов его и междометий
Музыки совсем других столетий
Русской до последних суеверий.
Томленье поэтической души.
Скитанья поэтического слова,
Когда опять я к худшему готова.
Ведь кажется, что не напишешь вновь.
Всё сказано про жизнь и про любовь!
Кому нужны мои два лишних слова?
Но тихий голос скажет мне – сурова
К себе ты слишком. Все равно пиши.
На солнечном холме,
Над тёмно-синим морем
Мы проживём с тобой
Одну лишь ночь и день.
Из сада в полутьме
Гонимая прибоем,
Я странницей простой
Шагну в беседки сень.
Спадёт с покатых плеч
Шаль улиц португальских,
Карминной розы шёлк
Прольётся, как струя.
Ты, предпочтивший речь,
В плену традиций галльских,
В объятиях знаешь толк,
Но я давно твоя.
nikastories 